Логотип StingRay

Поделиться
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
Силуэт человека

Кто ты?

Снова полночь…
Слышу чей-то голос…
Шепчет имя, манит и зовёт меня…
И белым туманом
На стёклах чей-то вздох оставлен,
И гаснет вдруг пламя,
Хотя нет ветра.
Вижу тень я –
Кто-то в чёрном у окна…

Кто ты?
Наказанье или милость?
Кто ты?
Отрекаться не спеши.
Может, за душой моей явилась?
Только нет души…

Проклят,
Брошен
Словно камень с неба.
Страшно падать,
Только ждать ещё страшней!
Всё помнить
И жаждать
Любви, но быть распятым ею,
И мчаться
К безумью,
Услышав голос…


«Ария»


Началась эта история 40 лет назад. Я был молодым и очень состоятельным человеком. Богатство, честно заработанное сутками непрерывной работы, тешило моё самолюбие, но я прекрасно помнил времена, когда мне приходилось покупать продукты на рынке, заботясь о каждом рубле. В конце концов, я добился своего и уже к 30 годам имел хорошую репутацию, положение в обществе и был руководителем довольно крупной компьютерной фирмы. Я уважал деньги, но не поклонялся им, для меня они были просто средством для существования. Вращаясь в кругах, вход в которые был большинству заказан, я повидал многое – страдания, власть, разврат, лесть… в общем, к тому времени я уже чувствовал себя седым стариком, прошедшим жизнь.




Тем летом я решил взять глобальный отпуск – на целый месяц. Назначив заместителем надёжного человека, я со спокойной душой отправился в Шотландию. Потом я ещё задумывался, какого меня понесло в Европу, где я и так не раз бывал по делам. Но историю не перепишешь, и 12 июля я прибыл в небольшой тихий городок Олуэн. Остановился я в частной гостинице с одноимённым названием. Она являла собой прекрасно сохранившийся средневековый замок, часть которого была отреставрирована и благоустроена по последней моде, а другая поддерживалась в состоянии лёгкого запустения, что только добавляло этому месту очарования. Замок находился в так называемом Старом городе, куда цивилизация ещё не протянула свои загребущие лапки. Маленькие улочки, мощённые булыжником мостовые и неимоверное количество музеев, сувенирных магазинов и различных стилизованных ресторанчиков.

Я взял ключи у портье и поднялся в свой номер. Нужно было отдать должное вкусу хозяев гостиницы. Помотавшись по свету, я видел множество отелей, простых и экзотических, главная беда которых состояла в отсутствии гармонии между современностью и стариной. Это же место производило впечатление…

Я поплескался в душе, переоделся и спустился вниз, к обеду. Чтобы скоротать время в ожидании заказа, я погрузился в изучение путеводителя по городу…

– Добрый день. Можно к Вам присоединиться?

Услышав молодой женский голос, я вскинул голову и… оторопел. Передо мной стояла невысокая, чуть полноватая женщина около 50 лет. Я невольно оглянулся – в зале было ещё полно свободных столиков. Перехватив этот взгляд, женщина рассмеялась. Я смутился, но сделал рукой пригласительный жест.

– Спасибо, – она пододвинула стул и села.

Только сейчас до меня дошло, что она говорит на моём родном языке.

– Ольга Владимировна, – представилась незнакомка, – а лучше просто Ольга. Вы ведь из России?

– Да, – улыбнулся я в ответ. – А Вы как догадались?

– Ну если честно, то не догадалась – посмотрела в регистрационной книге. Я – совладелица всего этого безобразия, – она широким жестом обвела зал.

– Вы – хозяйка этой гостиницы? – снова удивился я.

– Почти… я – тёща хозяина. А это покруче будет…

Тут мы уже смеялись вместе. Я никогда не был женат, но о всенародной любви к тёще, естественно, был наслышан.

– Моя дочь семь лет назад вышла замуж. Удачно, надо заметить, вышла, – продолжала Ольга Владимировна. – А через пару лет и я перебралась сюда. Не выдержала душа поэта… Зять пристроил меня в свой бизнес, ну а я со свойственным русским размахом тут же принялась за реконструкцию. Что из этого вышло, ты видишь.

Женщина с гордостью посмотрела на меня. В ответ на что я озвучил все комплименты гостинице и хозяйке, которые к тому времени скопились у меня в голове.

Обед давным-давно прошёл, мы уже выпили по три чашки кофе, а разговор и не думал заканчиваться. Какое это было удовольствие – общаться с таким умным и очаровательным человеком, как Ольга Владимировна! Она рассказала мне историю города, снабдила меня картами и всевозможными указаниями, где и как с большей пользой провести время. Расставались мы ближе к вечеру. Я уже вовсю называл её Ольгой, хотя по-прежнему обращался на «Вы». Солнце ещё было высоко, и я решил прогуляться по окрестностям…

– Знаете, Ольга, – сказал я, – будь Вы помоложе…

Её заливистый смех не дал мне закончить.

– Мальчик мой, будь ты постарше… Возраст не помеха любви, – она кокетливо стрельнула глазами. – А ты смотри… через денёк-другой какая-нибудь красотка вскружит тебе голову – моргнуть не успеешь, не то что город посмотреть… Так что давай, иди, погуляй…

– Не так-то это легко, – серьёзно добавил я, – за мной уже давно закрепилась слава холостяка.

– Угу, холостяк… – усмехнулась женщина, и вдруг её лицо озарилось. – А давай поспорим, что не более чем через неделю ты не просто найдёшь девушку, но и влюбишься по уши, – Ольга Владимировна много раз наблюдала подобную картину – приезжает одинокий молодой человек отдыхать, поживёт недельку, а потом давай в городе с девицей пропадать, а то и вовсе к ней переберётся… Правда, редко такие истории хорошо заканчивались.

– Ну раз Вам так проиграть хочется… На что спорить будем? На деньги?

– Нет уж, этого добра у меня достаточно. Давай на желание.

– На желание, так на желание… – я был настолько уверен в победе, что уже начал задумываться, чего бы пожелать…

Похоже, эти мысли ясно отразились на моём лице.

– Ты погоди планы строить, – шутливо махнула на меня рукой хозяйка гостиницы, – не поймавши бела лебедя, уже кушаешь, – вспомнила она русскую присказку.

Перекинувшись ещё парой незначительных фраз, мы попрощались. Я поднялся к себе, переоделся и отправился в Старый город.




Вернулся я только часам к десяти вечера. Поскольку я довольно плотно перекусил в одном из ресторанов, на ужин я не пошёл. Усталость навалилась на меня внезапно и с такой силой, словно я три дня не отдыхал. Поэтому я решил, что на сегодня хватит, и лёг спать. Последняя моя мысль была о том, что я всё-таки проиграл… я влюбился… влюбился в этот город.

Следующие три дня я появлялся в гостинице пару раз в день. Я облазил все закоулки, объехал все окрестности и, конечно, обошёл все музеи, в некоторые даже заглядывал дважды. Я был в восторге от Олуэна. Особенно мне нравилось бродить по улицам вечером, когда поток несносных и вездесущих туристов сходил на нет, и город накрывала темнота. Казалось вот-вот пройдёт стражник в лёгком доспехе, или из-за угла выглянет тощий вор, укутанный в чёрный плащ, или торопливо пробежит, испуганно оглядываясь, молодая девушка, возвращаясь с тайного свидания. Вспомнив о девушках, я улыбнулся. Да, у меня случались знакомства, но никто не затронул ни единой струны в моей душе. Так что Ольге придётся платить по счетам… «Что бы придумать…» – злобствовал я.

…Навстречу пробежала симпатичная девушка в кроссовках и спортивном костюме. Я обернулся и игриво присвистнул. Она, не останавливаясь, повернулась и, улыбнувшись, помахала мне рукой. «Н-да…» подумал я, – «а может, это не так уж и плохо, проиграть Ольге». Мне всегда нравились спортивные женщины, подтянутые, стройные, но не суповые наборы на шпильках, как это сейчас было модно. Но если к этим уже нехилым требованиям добавить ум и привлекательность, то… то за тобой закрепится слава холостяка!


Ужинал я в компании Ольги, чему был несказанно рад.

– Ну что, Александр, – ей почему-то очень нравилось называть меня полным именем, – как там обстоят дела с нашим спором?

– По-прежнему, – гордо заявил я. – В моём сердце одна любовь – Олуэн.

Ольга состроила гримасу вселенского огорчения.

– Неужели ни одна?..

– Ни одна! Хотя… – я вспомнил бегущую девушку.

– Ага! Значит, надежда есть!

– Ну разве что самая крохотная…

– Но есть! – заключила Ольга, и к этой теме мы больше не возвращались.

– Какие планы на завтра?

– Даже и не знаю… Я уже побывал везде, где только можно. И где нельзя, тоже… – улыбнулся я.

Но женщина почему-то внезапно окинула меня серьёзным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного… – я насторожился. – А что?

Ольга молча уткнулась в тарелку, всем видом показывая, что поглощена едой и не слышала последних слов. Я не стал настаивать, дабы не портить вечер, но для себя уяснил – похоже, в городе есть нечто запретное. Мы перевели разговор в любимое русло – жизнь в России, и минут через десять инцидент забылся.


Когда я поднялся в номер, часы показывали час ночи. Спать хотелось жутко. Я умылся, разделся и развалился на огромной кровати. Но сон почему-то не шёл… Я копался в себе, пытаясь найти причину бессонницы. Больше компьютеров и хорошей книги я любил только спать. Я уже задремал, когда подсознание закончило поиск и выдало результат. Я вскочил, словно подброшенный пружиной. Карты… карты города лежали в ящике письменного стола. Я включил стоящие по краям настольные лампы в виде горящих свечей и разложил листы перед собой. Что я тогда хотел найти, не представляю, но я с упрямством разглядывал малейшие детали, в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку. И я нашёл.

Две карты окрестностей Олуэна, XVI и XX века. И вот что я заметил: в XV веке поселение почти равномерно располагалось по всем сторонам от замка, являющегося центром жизни города, а на карте XVI века (и где я столько их понабрал?) северную часть как корова языком слизала. И на современной тоже не было показано никаких признаков человеческого присутствия. Встал очевидный вопрос: почему? Казалось, я должен был обрадоваться своему открытию, но по спине пробежал холодок: что могло такого случиться, чтобы за какой-то век исчезла половина процветающего города?

Я свернул карты, потушил свет, лёг и забылся тревожным сном.




Следующим утром я уже прекрасно знал куда отправлюсь. Я хотел было найти Ольгу, поделиться мыслями, но решил, что не стоит. За завтраком я листал книги по истории Олуэна. И не нашёл ни строчки, которая могла бы дать хоть какое-нибудь объяснение этой аномалии. Я подозвал официанта. Это был высокий статный мужчина в возрасте.

– Что-то ещё, сэр? – вежливо спросил он.

– Простите, пожалуйста, Вы не подскажете, как я могу попасть в северную часть города?

– Сэр, замок – это самое северное строение Олуэна.

– Нет, я имел в виду то, что за замком… – я подчеркнул голосом «за». Глаза старика недобро сощурились.

– Тогда Вам лучше не попадать туда, сэр… Что-то ещё?

Я понял, что продолжать разговор бессмысленно.

– Да, пожалуйста, чашку кофе.

Итак, ответы и не думали появляться, а вопросов становилось всё больше и больше.

Небо не предвещало ничего хорошего, но я взял зонт и решительно пошагал на север. Я обошёл замок, ещё раз восхитившись его величием. Была суббота, что обещало нашествие проныр с фотоаппаратами. Действительно, по развалинам бродило несколько групп с экскурсоводами. Я остановился и прислушался. Ничего нового. Традиционные легенды, исторические факты – и ни слова про север. Я двинулся дальше.

Где-то через час мои ноги заныли. Даже привыкший к нагрузкам, я почувствовал усталость. Или… что-то иное? Я стоял посреди дороги, поднимающейся в гору, за которой не было ничего видно. Похоже, когда-то эта дорога была центральной, гораздо шире, чем остальные, она была выложена аккуратно подогнанным камнем. По обе стороны от неё располагались дома явно знати. Что самое удивительное – многие из них прекрасно сохранились, ветхие, заросшие мхом и травой, но всё же стояли. Я обратил внимание ещё вот на что: следы разрушения, которыми изобиловала эта часть города, являлись следами времени и никак не человека. Все резные украшения, все кованые детали – всё валялось тут же, на тех местах, куда они упали несколько веков назад. Здесь точно не ходили люди, не убирали и не чистили завалы, но, как ни странно, здания не скрылись под землёй. Ни одна кощунственная надпись не уродовала эти древние стены, будто это место находилось в неделе ходьбы от ближайшего жилья человека. И тут меня нестерпимо потянуло обратно. Налетел холодный ветер, принеся с собой сладкий запах тления. Я поёжился и плотнее запахнул куртку. Глупо, подумал я, глупо бояться старых развалин. И пошёл дальше. Но шаг за шагом во мне рос страх, он опутывал меня словно паутиной… Я не выдержал, развернулся и побежал… и бежал, пока не обессилел.


Я ввалился в свою комнату, запер дверь, стянул с себя одежду и залез под душ. Я хотел смыть этот липкий пот, согреть тело, скованное ледяным дыханием севера. Выйдя из ванной, я упал на кровать и заснул. Ещё три часа я метался как в бреду, мне снились кошмары… На ужин я не спустился. Заказал в номер чай, печенье и забылся книгой, привезённой с собой из дома.




…Утро прошло на удивление спокойно. Вчерашние ужасы улеглись, я успокоился, но дал себе слово – туда больше ни ногой. Я собирался выходить, когда зазвонил телефон. Это была Ольга. Как всегда жизнерадостная и весёлая, она сначала справилась о моём здоровье, беспокоясь, что я пропустил обед и ужин (конечно, мне пришлось выкручиваться рассказом о прогулке по той части города, где я ещё не был, про красивые домики и тому подобное… ненавижу врать), а потом сообщила, что сегодня какой-то национальный праздник, и по этому поводу будет ярмарка, карнавал, показательные выступления. И что если я желаю, то она достанет мне подходящий костюм, дабы я мог поучаствовать в веселье.

Я не заставил себя долго уговаривать. Мы договорились о примерке после обеда и попрощались.

День прошёл в хлопотах. Главные события города по традиции происходили на площади перед замком, и, соответственно, какие-то вопросы по их организации ложились на плечи арендаторов. Я наконец-то познакомился с дочерью и зятем Ольги. Они оказались довольно приятной парой, чуть более строгой, чем мать, но всё же общение с ними доставило мне удовольствие.

Ровно в шесть вечера было объявлено начало карнавала. Я расхаживал в этой толпе и недоумевал, откуда в таком маленьком городишке, как Олуэн, столько народа… Средневековые танцы, бои на мечах, неимоверные фокусы – всё это создавало такую атмосферу феерического праздника, что голова шла кругом. Я вспомнил юность, когда я в развевающемся плаще из подкладки (не из занавески!) и с деревянным мечом в руках носился по подмосковным лесам в поисках своей королевы… Я грустно вздохнул и оглянулся. Уже темнело, и дружные компании стали разбиваться по парочкам… Парни, девушки… свечи, волынка, скрипка… всё было так нереально прекрасно… «Где же ты, моя королева?..» – пронеслось у меня в голове… Сейчас я был готов отправится за Ней куда угодно… хоть на север…


Со стороны замка ко мне навстречу шла женщина. Шла очень медленно, как-то растерянно оглядываясь, будто кого-то ища. Она была одета в средневековое платье, как и большинство присутствующих здесь дам, но что это было за платье! Чёрный бархат, золотая отделка, драгоценные камни в украшениях – всё выглядело как натуральное. Я пригляделся и чуть не сел – её костюм действительно стоил целое состояние. Даже среди фиолетовых, зелёных, жёлтых нарядов она не терялась. Наоборот – эта пёстрая вульгарность гуляк только подчёркивала её, выделяя из безликой толпы. Алмаз среди пластмассовых камушков… Я вообще-то не сторонник наигранной «театральщины», но, вновь вспомнив ролевую юность, я кинулся ей под ноги, преклонил колено и произнёс:

– Моя королева…

Я увидел глаза… Ничего в этом мире больше не существовало… Только её зелёные глаза… Они быстро-быстро хлопали и с непониманием смотрели на меня. В конце концов она улыбнулась и протянула мне руку вниз ладонью. Я тут же прикоснулся губами к пальцам с неестественно длинными ногтями.

– Встаньте, рыцарь. Как ваше имя?

Как описать её голос? В нём не было звона колокольчиков, не было журчания ручья. Это был… да, шелест листьев русского осеннего леса. Я поднялся, но руку её не отпустил.

– Ричард, – почему-то соврал я. Когда-то давно, на «историчке», я играл Ричарда Львиное сердце. И на самом деле, сейчас я был готов растерзать любого, кто посмел бы косо посмотреть в её сторону.

– Позвольте узнать Ваше, о владычица моего сердца!.. – возможно, я слегка переигрывал, но мне было всё равно.

– Олуэн. Королева Олуэн.

Я не удивился. Я бы молча скушал любое имя, хоть Клаву Педалькину.

Она стояла молча, потупив глаза. А мне так хотелось в них смотреть. Я не знал, что сказать, что сделать. Заиграла музыка, и я узнал павану – несложный танец XVI века. Народ начал выделывать какие-то немыслимые па, подхваченные из сегодняшнего выступления. На них было так забавно смотреть… и кто меня дёрнул за язык, с чего я взял, что она согласится, но я сказал:

– Ваше Величество, давайте покажем этим людям, как надо танцевать…

И я потащил её в центр площади, где стояла небольшая сцена. Когда мы поднялись, ребята из явно реконструкторского клуба почтительно расступились – в этой женщине было столько благородства, что она запросто могла сойти за настоящую королеву. Хотя для меня она уже ею стала…

Мы вступили со следующего такта. Похоже, она знала этот танец в немного другой версии, но быстро подстроилась, и скоро вся толпа, замерев, смотрела на нас.

О боже, как она двигалась! В какой только школе или клубе учат так танцевать?.. Она улыбалась. В зелёных глазах светилось счастье. Я был на седьмом небе…

Музыка закончилась, и площадь взорвалась аплодисментами. К нам начал стекаться народ, и я постарался побыстрее увести её к замку. Я не желал делить свою королеву с кем бы то ни было.

Мы еле-еле ускользнули от слишком любопытных, свернув в сад и затерявшись там.

Мне так хотелось поговорить, но она молчала. Я не выдержал.

– Откуда Вы, моя королева?

– Я живу здесь, в этом городе…

– И как давно?

– Давно. Очень давно, – она печально улыбнулась.

Что бы я только не дал, лишь бы навсегда стереть эту грусть из её глаз…

– Вы не хотите говорить со мной?

– Нет, нет, что Вы… – произнесла она с таким испугом, что я пожалел, что открыл рот. – Ни в коем случае. Я хочу… точнее, хотела бы… но не могу…

Сквозь облака показался кусочек убывающей луны. Она подняла голову, и луна одновременно отразилась и в её глазах, и в камнях на шее.

– Мне пора…

Я ждал и боялся этих слов два часа из трёх, что мы были знакомы.

– Вы позволите Вас проводить?

Она отрицательно покачала головой. Ну почему я так и знал? Я снова встал на колени.

– Моя королева, я перед Вами, и молю об одном – позволить довести Вас до дома…

– Ты не знаешь, о чём просишь… – её тон был как пощёчина. – Уходи. Уходи, пока можешь…

Во мне шевельнулось недоброе предчувствие. Я сопоставил факты…

– Вы ведь с севера, так?

– Да, – прошептала она, – я с севера…

Я отшатнулся. И это стало ошибкой. Она вскочила со скамейки, где мы сидели, и побежала. Я бросился за ней. На моё счастье она была в платье, которое наверняка весило как половина меня. Но всё равно, когда я догнал её, мы уже ступили на северные земли… В этот раз страх был другого рода – страх потерять её сейчас и больше никогда в жизни не увидеть. Я грубо схватил её и крепко прижал к себе, чем причинил ей боль. Через какое-то время она перестала вырываться и затихла на моей груди. Я слегка отстранился, взял её за подбородок и посмотрел в глаза. Её губы дрожали, а по щекам текли слёзы. И я поцеловал её… Я познал множество разных женщин, но в этот момент все воспоминания о других сжались в комок и исчезли. Словно никого и не было… словно я только начал жить… Она оттолкнула меня и чуть отошла…

– Уходи, рыцарь… Во имя всего святого умоляю, уходи и больше не думай обо мне…

– Не могу, Олуэн, – я впервые назвал её по имени и осознал, что так её и зовут, что именно это имя дала ей мать при рождении…

– Поверь мне… уходи, Александр, если дорога жизнь…

– Без тебя мне эта жизнь не нужна… – произнеся эти слова, я понял, что это не романтический бред, что так оно и есть. Я добился всего, чего хотел, получил всё, о чём мечтал… у меня не было цели в жизни. – Я не… как ты узнала моё имя?

– Не важно. Сейчас ничто не важно. Уходи… уходи, пока не поздно…

Я подошёл к ней вплотную.

– А уже поздно…

И снова поцеловал.

– Нет, нет, нет… ты не должен… уходи… Или… да, я уйду сама… – она развернулась и пошла…

Я догнал её, встал перед ней.

– Олуэн, я пойду с тобой…

– Нет… тебе нельзя… для тебя это опасно… уходи, прошу…

– Хорошо, я уйду. Но обещай мне придти сюда завтра…

– Ты не знаешь что творишь… Александр, даже не думай об этом…

– Тогда я сам пойду искать тебя…

– Нет! – её резкий крик резанул уши. – Без меня ты тут погибнешь…

– А мне всё равно, где погибать без тебя… Олуэн, я клянусь тебе, если ты не появишься к шести часам вечера у тех ворот – я показал рукой на стену отделяющую территорию замка от северных земель – то я пройду хоть через весь север города, но найду тебя, – я взял её за плечи и встряхнул, – слышишь? Найду!

Она только кивнула головой. Я прижал её к себе.

– Да пойми же… я теперь жить без тебя не смогу…

Я опять нашёл её губы… и на этот раз она ответила…




Следующий день я ходил сам не свой. Проснувшись, я решил, что всё это было сном, но за завтраком ко мне не единожды подходили разные люди с одним и тем же вопросом: кто та девушка, с которой я вчера танцевал. Похоже, что я стал местной знаменитостью. Я вежливо отвечал всем, что познакомился с ней вчера, и что после танцев мы распрощались, и я её больше не видел. Сомневаться не приходилось – это был не сон. Я попытался найти Ольгу, но мне сообщили, что она срочно уехала по делам и будет через несколько дней. Может, оно и к лучшему, подумал я, вряд ли бы она поняла. День тянулся нескончаемо долго, но всё когда-нибудь заканчивается – закончился и он. Я отправился к северным воротам. Я был раньше назначенного времени, чтобы не потерять ни секунды близости с ней. Я до боли в глазах вглядывался в заброшенный город, пытаясь издалека разглядеть её фигуру. Но её не было… Северный ветер выл меж камней… Минутная стрелка подходила к семи, когда позади меня раздался голос.

– А я так надеялась, что ты уйдёшь…

Я бросился к ней, резко остановился, опустился на колени, затем быстро поднялся и целовал, целовал, целовал, пока она не рассмеялась.

– Всё, Александр… хватит… успокойся… я пришла…

Не было в этот миг на свете человека счастливей меня…

– Пойдём, – сказала она, беря меня за руку.

– Куда?

– Увидишь. Идём…

И мы пошли по северной земле. Но я не чувствовал ни беспокойства, ни тем более страха… только радость… Где-то в переулке мы свернули и неожиданно вышли в лес… Пройдя через него, мы очутились над огромным обрывом… перед нами лежали горы… Но мне казалось, что вся вселенная сейчас у наших ног…




Незаметно мелькнули ещё два дня. С утра я бродил по городу или… сидел в библиотеке, пытаясь отыскать хоть малейшее упоминание об истории XVI века, а вечера и почти все ночи я проводил с Олуэн. Мы часами стояли, глядя на горы. Я рассказывал ей обо всем на свете; про современность, про свою родину, про себя… Она очень любила слушать и очень не любила рассказывать. За эти дни я ничего не узнал про неё… И вот уже почти смирившись, я наткнулся в архивах на старинную книгу. Ума не приложу, как она не рассыпалась в моих руках… Это была «История средних веков Олуэна». Как оказалось, город имел другое название до середины XVI века, когда к власти пришёл чужеземец. Город процветал и имел значительное влияние на соседей, что делало его лакомым кусочком для любого завоевателя. Попросту перерезав четверть населения, узурпатор присвоил себе титул, взяв в жены девушку королевских кровей – единственную выжившую в этой резне. Для того, чтобы контролировать ситуацию, он решил не распускать армию, а просто расселить мародёров по городу. Он отдал им северную часть. Ежедневные грабежи, разбои, убийства, в кратчайшие сроки заставили людей покинуть свои дома. Тех, кто оставался, они либо убивали… либо убивали позже. Это длилось около двух лет. А дальше история превращалась в легенду… Молодая королева не могла спокойно смотреть на то, как гибнет её народ. С помощью неведомых чар она наложила на себя проклятье: каждый, кто посмотрит ей в глаза, должен умереть – и так будет до тех пор, пока зло не погибнет. И тогда она надела чёрное платье и пришла в спальню к королю… два года он ждал этого момента, но по иронии судьбы он стал для него последним. Королева покинула замок и пошла на север. И больше никогда не вернулась. Только с тех пор не было набегов на город… а в северную часть люди не вернулись. Слишком много зла погибло там, слишком много неуспокоенных душ бродило… И не ступала туда нога человека. А спасённый город переименовали в честь той королевы, и стал он называться Олуэн.

Легенду передавали из уст в уста, от дедов внукам, от родителей детям. Никто не геройствовал и не топтал северной земли, и неверящих не осталось… как ушли доказывать, что всё это сказки, да так и не вернулись… А кто и возвращался, так белым как снег, или безумным…

Во избежание излишнего интереса со стороны приезжих, убрали все упоминания из книг о тех событиях. Местные-то всё знали и помнили… Так и память о королеве хранилась, и кому не надо нос не совали…


– Узнал всё-таки, – улыбнулась Олуэн, когда я рассказал ей о книге. – Только вот чего там не написано… – она тяжело вздохнула и продолжила. – Заклятье-то я наложила… и врагов извела всех до единого… А одного не предусмотрела – нельзя зло искоренить… Вечно оно… как и добро… И поэтому ходить мне по земле до конца времён…

Я не верил своим ушам. Я даже в детстве не верил в сказки, легенды… а теперь… Легенда была передо мной. И грустно-грустно улыбалась…

– Иди, Александр… полнолуние сегодня… Не надобно тебе тут быть.

– А что за особенный день? – я, как обычно, взял её за руку.

– Много людей тогда погибло. Очень много. Не только мужчин… женщин… детей… несправедливо погибло… И раз в год это проклятое место превращается в святое. Собираются тут светлые души, танцуют, веселятся… хорошо им тут. Знают, что нога злого человека сюда не ступит – я его сразу почувствую… – королева замолкла, ещё раз глянув на полную луну. Мы стояли у ворот…

– Иди, иди… и мне пора…

– Не пойду, Олуэн… не хочу…

– Не спорь, Александр… не время сегодня для споров…

Но я твёрдо решил.

– Нет, милая, не оставлю тебя одну.

– Так я этой ночью не одна буду, – подмигнула королева.

– Ах так! – я старательно изобразил ревность. – С кем это ты будешь, а?

Она засмеялась. Больше всего на свете теперь я любил её смех… Я поднял её на руки и закружил…

– Пусти… да поставь же меня, – её смех летел в ночное небо… рассыпаясь маленькими звёздочками, которые… превращались в нечёткие фигуры людей. Я замер в удивлении.

– Вот видишь, они уже собираются… иди, иди, любимый мой, не место живому среди мёртвых…

Я тихо поставил Олуэн на землю, развернулся, собираясь уходить… но вдруг захохотал, подбежал к ней, вновь поднял на руки и понёс навстречу праздничной толпе…


«Королева!.. Наша королева!.. Королева!..» – радостно кричали со всех сторон люди… Я нёс их маленькую королеву, и нас осыпали цветами. Над домами веяли разноцветные флаги, ставни были распахнуты настежь, отовсюду звучала музыка… А я нёс её всё дальше и дальше… пока дорогу мне не перегородила маленькая девочка, лет пяти. Она держала в руках крошечного котёнка, который беспрестанно тыкался в её руки носиком, если та переставала его гладить. Девочка улыбнулась и поманила меня за собой… и исчезла на пороге дома, в который мы входили. Я словно знал, куда идти… Всё ещё с королевой на руках я пересёк просторный зал, поднялся по лестнице, и, свернув в коридоре направо, открыл дверь. Это была небольшая комната, везде, где только можно в вазах стояли цветы, наполнявшие её таким благоуханием, что кружилась голова. Вся мебель комнаты состояла из одной кровати… на неё-то я и опустил Олуэн. Она испуганно смотрела на меня. Я хотел ей что-то сказать, но она отчаянно замотала головой.

– Нет, нет, нет… этого тебе точно нельзя… Александр, ты человек… а я призрак, живой, из плоти и крови, но призрак… если ты сделаешь это, ты не вернёшься в свой мир…

– А я и не хочу возвращаться, Олуэн… – я сделал шаг по направлению к ней.

– Как ты не поймёшь… вечность… Вечность – это слишком долго… Я живу, потому что у меня нет выбора… но ты… ты сам можешь творить свою судьбу… поверь, это самое главное…

– Ты – моя судьба, королева Олуэн…

И она смирилась. Правда, она ещё что-то говорила, но я уже не слышал. Не хотел слышать. Я точно сошёл с ума… Со слезами на глазах я буквально срывал с её плеч чёрный бархат – ненавистный символ её проклятья. Я рвал ткань, и она расползалась под моими пальцами – мне казалось, что уничтожив все это, я сниму с неё кабалу, по незнанию надетою ею на саму себя столько веков назад. Её драгоценные камни, вечно отражающие луну, ненужным хламом валялись на полу в лепестках роз, под ворохом моей одежды. Я не успокоился, пока на ней не осталось ничего…




Следующее утро я помню с трудом. Каким-то чудом добравшись до своего номера, я рухнул на постель и провалился в небытие…


Когда я открыл глаза, первым, что я увидел, было встревоженное лицо Ольги.

– Не беспокойтесь, самое страшное уже позади, – услышал я голос. Судя по тону – врача.

Я попытался приподняться.

– Так, молодой человек, импровизации на тему «я уже выздоровел» будете устраивать позже. Ещё два дня – постельный режим, – последние слова явно предназначались хозяйке гостиницы.

– Хорошо, доктор, он встанет, только перешагнув через мой труп. – Ольга, как всегда, шутила, но была явно обеспокоена.

Она проводила врача, дверь закрылась, и я было решил, что остался один, как вдруг услышал:

– Горе ты моё луковое, как же ты всех перепугал…

– Что случилось? – я еле выговаривал слова.

– Что случилось, что случилось… – передразнила она – Ты четыре дня валялся, почти не приходя в сознание… В понедельник утром тебя обнаружила уборщица – ты метался в бреду, кричал… Врачи не могли сказать, что с тобой, и только вчера доктор уверил меня, что ты пойдёшь на поправку. Честно говоря, мне уже с трудом в это верилось… На, выпей, – она протянула стакан.

Горечь лекарства немного протрезвила меня. Внезапно пришло чувство голода.

– Стакан сока и жидкий суп – всё, что тебе сейчас можно, – произнесла Ольга в ответ на мою просьбу о еде.

Через пять минут мне принесли, судя по яркому солнцу, обед, я перекусил и откинулся на подушки. В теле была неимоверная усталость. Но спать не хотелось. Господи, я пролежал четыре дня… Олуэн… она же не знает… наверняка она подумала, что забыл про неё… Мысли тяжело ворочались в голове.

Ольга, похоже, решила, что раз уж я не сплю, то меня можно подвергнуть допросу.

– Саша… умоляю, расскажи мне, где ты пропадал несколько дней. Мне говорили, что ты появлялся только поздно ночью, а отоспавшись, снова уходил…

Я улыбнулся, вспомнив дни, проведённые с королевой.

– Я проиграл, Ольга… Я встретил Её… Я был с Ней…

– Это с ней ты танцевал на празднике? Гостиница потом на ушах стояла…

– С ней, Ольга, с ней…

– Так привёл бы… познакомил…

Я замялся.

– Вы уехали…

Женщина очень подозрительно смотрела на меня.

– Саша… ты меня не проведёшь. Во что ты ввязался?

– Да ни во что! Я правда был с ней…

– Тогда почему вас больше не видели? – она вдруг выпрямилась и сильно стукнула ладонью по столу, рядом с которым сидела. – И не смей меня обманывать!

Эта её вспышка гнева отозвалась во всем теле болью.

– Я не обманываю. Я не мог привести её сюда. Точнее она не могла придти.

– Почему? – не унималась женщина. – Кто эта девушка?

Я больше не мог. Я должен был сказать хоть кому-то…

– Это королева… королева Олуэн…

Ольга сидела, бледная как сама смерть, и держалась за сердце. Я полагал что, узнав правду, она успокоится, подумав, что я шучу. Но, очевидно, она так не подумала…

– Ты ходил на север… – прошептала она, – бестолковый мальчишка… ты ходил на север…

Я не на шутку испугался, заметив, что её просто трясёт.

– Но со мной всё в порядке… Я просто где-то простыл, – мне не хотелось, чтобы моя болезнь связывалась с королевой…

– С тобой не всё в порядке, – тихо сказала она, – и вряд ли когда-нибудь будет иначе…

– Мне всё равно, что со мной будет… Я люблю её, и больше ничто не имеет значения.

И вдруг Ольга разразилась длинной тирадой. Сквозь слёзы она говорила, что я должен уехать как можно скорей и никогда не возвращаться… что должен забыть королеву… говорила что-то про выбор, судьбу… она почти повторяла слова моей Олуэн… Но я уже не слушал. Я возвращался в мир грёз…




Ещё через какое-то время я начал вставать. И первым делом направился на север… Часами я сидел у ворот и ждал королеву, но она так и не появились… Однажды ко мне пришла Ольга… Зябко поёжившись, она присела на камень рядом со мной.

– Не жди… она не явится сюда…

– Значит, я пойду искать её… – север уже не страшил меня, ведь я знал, что где-то там она…

– И найдёшь только свою смерть…

– Почему она больше не приходит?

Женщина немного помолчала.

– Потому что она тоже любит тебя, Саша. Любит, как любят раз в жизни. Она ведь была с тобой?

Я понял, что она имела в виду… я кивнул.

– На протяжении этих веков она лишь несколько раз появлялась среди людей. Как правило, её видят на севере… Но смельчаков не много… Оттуда, – она кивнула в противоположную от замка сторону, – мало кто вернулся… Злые люди погибали, а добрых неведомая сила выносила вон… а если они сопротивлялись, то сходили с ума… Она отдала свою жизнь, Саша, отдала, чтобы охранять этот город… Она не может быть с тобой… Её нет в мире живых…

– Но она живая! – горячо воскликнул я, вспомнив тепло её тела. – Она, так же, как и мы, чувствует тепло и холод, так же смеётся и плачет…

– Может быть… но пройдут годы, и её тело останется таким же гибким и живым, а твоё состарится… Она слишком любит тебя, чтобы лишать самого главного подарка Господа-Бога – возможности творить свою жизнь… возможности выбрать свой Путь…

– Я уже выбрал его… Я выбрал свой путь, Олуэн! – закричал я в каком-то безумстве.

Ольга подошла ко мне, взяла за плечи и с неожиданной для женщины силой тряхнула.

– Александр, уезжай. Собирай вещи и скорее возвращайся в Россию. Не терзай своё бедное сердце, не тревожь покой королевы… Не в твоих силах что-то изменить. Помнишь, ты обещал мне желание, если проиграешь. Так вот, ты проиграл, ты полюбил женщину – так сдержи слово и выполни моё желание – уезжай, и больше никогда не возвращайся… во имя этой любви… покинь Олуэн…

Последние её слова затихли, приглушённые расстоянием, – я бежал на север. Я не чувствовал ничего. Я просто бежал. Я знал, где искать её.

Я остановился только перед самым домом, осторожно отворил скрипучую дверь, поднялся по полусгнившим ступеням на второй этаж и вошёл в комнату. На останках того, что некогда было кроватью, среди засохших лепестков, ровным ковром покрывавших пол, сидела королева… в чёрном с золотом бархатном платье. В руках она вертела чёрную розу. Живую чёрную розу…

– Зачем ты пришёл? – в голосе была только грусть.

– Олуэн… я не могу без тебя…

– Можешь, – сухо прошелестела она, – я знаю… Я вижу будущее, Александр. Ты нужен своему миру. Ты многое должен успеть сделать…

Я понял, что обречён.

– Я сделаю, Олуэн. Я сделаю всё, что смогу… Но потом… Я вернусь. Слышишь ты меня, королева? Я вернусь и умру у твоих ног…




Прошли годы… Но я до сих пор вижу её глаза. Я действительно сделал всё, что было в моих силах, чтобы выполнить свой долг и со спокойной совестью вернуться к ней. В моей жизни были разные периоды: были моменты, когда я в отчаянье опускал руки, были моменты, когда я проклинал её, не желая мириться с этой болью… Я даже пытался забыть её, с головой уйдя в работу и… в семью… Да, я женился, хотя мой брак продлился недолго. Во мне больше не было радости. Я почти разучился смеяться. Мне потребовалось время, чтобы осознать – искра моей жизни угасла. А душа – единственное истинное сокровище человека – осталась в развалинах маленького шотландского городка, названного в честь королевы, жившей в нём когда-то.

Ольга была права, говоря, что я уже никогда не стану прежним. Десять лет назад она вернулась в Россию. Эта женщина, даже умирая, улыбалась. Я был рядом с ней и держал за руку. Последними её словами было обещание передать привет моей Олуэн…

С мерным течением лет я понял, что не смогу забыть королеву, даже если захочу. Да я и не хотел… Бесконечно длинными ночами, я лежал в кровати, вспоминая её зелёные глаза. Я звал её, и она приходила. Иногда, ночью я видел за стеклом её лицо. Зажигая свет, я подбегал к окну, но находил лишь след её дыханья.

Иногда я просыпался от неясного ощущения взгляда чьих-то пронзительных глаз. Сначала страх сковывал меня, но потом я узнал в тёмном силуэте Олуэн… Она просто стояла, недвижимая, как статуя чёрного мрамора. Изредка она начинала что-то шептать, но слов я разобрать не мог, лишь только своё имя. Чаще всего она появлялась, когда у меня родилась дочь. Жена настаивала, чтобы ребёнок спал в отдельной комнате, хотя мне это очень не нравилось – мы могли бы не услышать плача дочки, если бы ей ночью чего-то захотелось. Но вскоре я успокоился… Как-то зайдя в комнату, я увидел Олуэн, склонившуюся над кроваткой. Я уже не боялся, к тому времени она уже несколько лет являлась мне по ночам, но, правда, никогда при жене. Эту картину я заставал ещё много раз – королева то просто сидела в детской, то пела колыбельную… и иногда кормила малышку грудью… Увидев это впервые, я испугался Но, присмотревшись, я увидел, что дочь улыбается, а Олуэн просто светится от счастья. Перехватив мой взгляд, она прошелестела своим необычным голосом:

– У нас была бы девочка… точнее, есть… у неё – душа нашего ребёнка…

Дочь росла и, действительно, ничем не походила на мать – ни внешностью, ни характером. Она была маленькой копией Олуэн. Она была всей моей жизнью… И я никогда не волновался за дочку, зная, что её истинная мама не допустит беды…

Сейчас мои внуки ходят в школу… У них замечательная семья. Все они окружают меня заботой и любовью… но мне пора… Я покидаю Россию, и возвращаюсь к своей прекрасной королеве, чтобы отдать последний долг…

11.03.2006 00:09:36 GoodGirlGa (IP) Цитата #1
Здорово, читалось с удовольствием, симпатичная сказка. Только назвать её "современной" у меня язык не повернулся бы, ближе к веку девятнадцатому - но на то она и "сказка", такое повествование лишь прибавляет очарования.
21.11.2008 18:47:44 Чайка Марина (IP) Цитата #2
Восхитительно! Сколько нежности, страсти и любви!
С уважением, Марина Чайка.
25.08.2009 13:45:09 BlackJack (IP) Цитата #3
любовь возвышает нас над миром.. даже если понимаем мы это уже когда поздно..
Добавьте свой комментарий или войдите, чтобы подписаться/отписаться.
Имя: OpenId
Результат операции:
Предпросмотр Улыбка Подмигивание Дразнит Оскал Смех Огорчение Сильное огорчение Шок Сумасшествие Равнодушие Молчание Крутизна Злость Бешенство Смущение Сожаление Влюблённость Ангел Вопрос Восклицание Жирный Курсив Подчёркивание Зачёркивание Размер шрифта Гиперссылка Цитата
Загрузка…