Логотип StingRay

Поделиться
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
Силуэт человека

Кто ты?

Снова полночь…
Слышу чей-то голос…
Шепчет имя, манит и зовёт меня…
И белым туманом
На стёклах чей-то вздох оставлен,
И гаснет вдруг пламя,
Хотя нет ветра.
Вижу тень я –
Кто-то в чёрном у окна…

Кто ты?
Наказанье или милость?
Кто ты?
Отрекаться не спеши.
Может, за душой моей явилась?
Только нет души…

Проклят,
Брошен
Словно камень с неба.
Страшно падать,
Только ждать ещё страшней!
Всё помнить
И жаждать
Любви, но быть распятым ею,
И мчаться
К безумью,
Услышав голос…


«Ария»


Началась эта история 40 лет назад. Я был молодым и очень состоятельным человеком. Богатство, честно заработанное сутками непрерывной работы, тешило моё самолюбие, но я прекрасно помнил времена, когда мне приходилось покупать продукты на рынке, заботясь о каждом рубле. В конце концов, я добился своего и уже к 30 годам имел хорошую репутацию, положение в обществе и был руководителем довольно крупной компьютерной фирмы. Я уважал деньги, но не поклонялся им, для меня они были просто средством для существования. Вращаясь в кругах, вход в которые был большинству заказан, я повидал многое – страдания, власть, разврат, лесть… в общем, к тому времени я уже чувствовал себя седым стариком, прошедшим жизнь.




Тем летом я решил взять глобальный отпуск – на целый месяц. Назначив заместителем надёжного человека, я со спокойной душой отправился в Шотландию. Потом я ещё задумывался, какого меня понесло в Европу, где я и так не раз бывал по делам. Но историю не перепишешь, и 12 июля я прибыл в небольшой тихий городок Олуэн. Остановился я в частной гостинице с одноимённым названием. Она являла собой прекрасно сохранившийся средневековый замок, часть которого была отреставрирована и благоустроена по последней моде, а другая поддерживалась в состоянии лёгкого запустения, что только добавляло этому месту очарования. Замок находился в так называемом Старом городе, куда цивилизация ещё не протянула свои загребущие лапки. Маленькие улочки, мощённые булыжником мостовые и неимоверное количество музеев, сувенирных магазинов и различных стилизованных ресторанчиков.

Я взял ключи у портье и поднялся в свой номер. Нужно было отдать должное вкусу хозяев гостиницы. Помотавшись по свету, я видел множество отелей, простых и экзотических, главная беда которых состояла в отсутствии гармонии между современностью и стариной. Это же место производило впечатление…

Я поплескался в душе, переоделся и спустился вниз, к обеду. Чтобы скоротать время в ожидании заказа, я погрузился в изучение путеводителя по городу…

– Добрый день. Можно к Вам присоединиться?

Услышав молодой женский голос, я вскинул голову и… оторопел. Передо мной стояла невысокая, чуть полноватая женщина около 50 лет. Я невольно оглянулся – в зале было ещё полно свободных столиков. Перехватив этот взгляд, женщина рассмеялась. Я смутился, но сделал рукой пригласительный жест.

– Спасибо, – она пододвинула стул и села.

Только сейчас до меня дошло, что она говорит на моём родном языке.

– Ольга Владимировна, – представилась незнакомка, – а лучше просто Ольга. Вы ведь из России?

– Да, – улыбнулся я в ответ. – А Вы как догадались?

– Ну если честно, то не догадалась – посмотрела в регистрационной книге. Я – совладелица всего этого безобразия, – она широким жестом обвела зал.

– Вы – хозяйка этой гостиницы? – снова удивился я.

– Почти… я – тёща хозяина. А это покруче будет…

Тут мы уже смеялись вместе. Я никогда не был женат, но о всенародной любви к тёще, естественно, был наслышан.

– Моя дочь семь лет назад вышла замуж. Удачно, надо заметить, вышла, – продолжала Ольга Владимировна. – А через пару лет и я перебралась сюда. Не выдержала душа поэта… Зять пристроил меня в свой бизнес, ну а я со свойственным русским размахом тут же принялась за реконструкцию. Что из этого вышло, ты видишь.

Женщина с гордостью посмотрела на меня. В ответ на что я озвучил все комплименты гостинице и хозяйке, которые к тому времени скопились у меня в голове.

Обед давным-давно прошёл, мы уже выпили по три чашки кофе, а разговор и не думал заканчиваться. Какое это было удовольствие – общаться с таким умным и очаровательным человеком, как Ольга Владимировна! Она рассказала мне историю города, снабдила меня картами и всевозможными указаниями, где и как с большей пользой провести время. Расставались мы ближе к вечеру. Я уже вовсю называл её Ольгой, хотя по-прежнему обращался на «Вы». Солнце ещё было высоко, и я решил прогуляться по окрестностям…

– Знаете, Ольга, – сказал я, – будь Вы помоложе…

Её заливистый смех не дал мне закончить.

– Мальчик мой, будь ты постарше… Возраст не помеха любви, – она кокетливо стрельнула глазами. – А ты смотри… через денёк-другой какая-нибудь красотка вскружит тебе голову – моргнуть не успеешь, не то что город посмотреть… Так что давай, иди, погуляй…

– Не так-то это легко, – серьёзно добавил я, – за мной уже давно закрепилась слава холостяка.

– Угу, холостяк… – усмехнулась женщина, и вдруг её лицо озарилось. – А давай поспорим, что не более чем через неделю ты не просто найдёшь девушку, но и влюбишься по уши, – Ольга Владимировна много раз наблюдала подобную картину – приезжает одинокий молодой человек отдыхать, поживёт недельку, а потом давай в городе с девицей пропадать, а то и вовсе к ней переберётся… Правда, редко такие истории хорошо заканчивались.

– Ну раз Вам так проиграть хочется… На что спорить будем? На деньги?

– Нет уж, этого добра у меня достаточно. Давай на желание.

– На желание, так на желание… – я был настолько уверен в победе, что уже начал задумываться, чего бы пожелать…

Похоже, эти мысли ясно отразились на моём лице.

– Ты погоди планы строить, – шутливо махнула на меня рукой хозяйка гостиницы, – не поймавши бела лебедя, уже кушаешь, – вспомнила она русскую присказку.

Перекинувшись ещё парой незначительных фраз, мы попрощались. Я поднялся к себе, переоделся и отправился в Старый город.




Вернулся я только часам к десяти вечера. Поскольку я довольно плотно перекусил в одном из ресторанов, на ужин я не пошёл. Усталость навалилась на меня внезапно и с такой силой, словно я три дня не отдыхал. Поэтому я решил, что на сегодня хватит, и лёг спать. Последняя моя мысль была о том, что я всё-таки проиграл… я влюбился… влюбился в этот город.

Следующие три дня я появлялся в гостинице пару раз в день. Я облазил все закоулки, объехал все окрестности и, конечно, обошёл все музеи, в некоторые даже заглядывал дважды. Я был в восторге от Олуэна. Особенно мне нравилось бродить по улицам вечером, когда поток несносных и вездесущих туристов сходил на нет, и город накрывала темнота. Казалось вот-вот пройдёт стражник в лёгком доспехе, или из-за угла выглянет тощий вор, укутанный в чёрный плащ, или торопливо пробежит, испуганно оглядываясь, молодая девушка, возвращаясь с тайного свидания. Вспомнив о девушках, я улыбнулся. Да, у меня случались знакомства, но никто не затронул ни единой струны в моей душе. Так что Ольге придётся платить по счетам… «Что бы придумать…» – злобствовал я.

…Навстречу пробежала симпатичная девушка в кроссовках и спортивном костюме. Я обернулся и игриво присвистнул. Она, не останавливаясь, повернулась и, улыбнувшись, помахала мне рукой. «Н-да…» подумал я, – «а может, это не так уж и плохо, проиграть Ольге». Мне всегда нравились спортивные женщины, подтянутые, стройные, но не суповые наборы на шпильках, как это сейчас было модно. Но если к этим уже нехилым требованиям добавить ум и привлекательность, то… то за тобой закрепится слава холостяка!


Ужинал я в компании Ольги, чему был несказанно рад.

– Ну что, Александр, – ей почему-то очень нравилось называть меня полным именем, – как там обстоят дела с нашим спором?

– По-прежнему, – гордо заявил я. – В моём сердце одна любовь – Олуэн.

Ольга состроила гримасу вселенского огорчения.

– Неужели ни одна?..

– Ни одна! Хотя… – я вспомнил бегущую девушку.

– Ага! Значит, надежда есть!

– Ну разве что самая крохотная…

– Но есть! – заключила Ольга, и к этой теме мы больше не возвращались.

– Какие планы на завтра?

– Даже и не знаю… Я уже побывал везде, где только можно. И где нельзя, тоже… – улыбнулся я.

Но женщина почему-то внезапно окинула меня серьёзным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного… – я насторожился. – А что?

Ольга молча уткнулась в тарелку, всем видом показывая, что поглощена едой и не слышала последних слов. Я не стал настаивать, дабы не портить вечер, но для себя уяснил – похоже, в городе есть нечто запретное. Мы перевели разговор в любимое русло – жизнь в России, и минут через десять инцидент забылся.


Когда я поднялся в номер, часы показывали час ночи. Спать хотелось жутко. Я умылся, разделся и развалился на огромной кровати. Но сон почему-то не шёл… Я копался в себе, пытаясь найти причину бессонницы. Больше компьютеров и хорошей книги я любил только спать. Я уже задремал, когда подсознание закончило поиск и выдало результат. Я вскочил, словно подброшенный пружиной. Карты… карты города лежали в ящике письменного стола. Я включил стоящие по краям настольные лампы в виде горящих свечей и разложил листы перед собой. Что я тогда хотел найти, не представляю, но я с упрямством разглядывал малейшие детали, в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку. И я нашёл.

Две карты окрестностей Олуэна, XVI и XX века. И вот что я заметил: в XV веке поселение почти равномерно располагалось по всем сторонам от замка, являющегося центром жизни города, а на карте XVI века (и где я столько их понабрал?) северную часть как корова языком слизала. И на современной тоже не было показано никаких признаков человеческого присутствия. Встал очевидный вопрос: почему? Казалось, я должен был обрадоваться своему открытию, но по спине пробежал холодок: что могло такого случиться, чтобы за какой-то век исчезла половина процветающего города?

Я свернул карты, потушил свет, лёг и забылся тревожным сном.




Следующим утром я уже прекрасно знал куда отправлюсь. Я хотел было найти Ольгу, поделиться мыслями, но решил, что не стоит. За завтраком я листал книги по истории Олуэна. И не нашёл ни строчки, которая могла бы дать хоть какое-нибудь объяснение этой аномалии. Я подозвал официанта. Это был высокий статный мужчина в возрасте.

– Что-то ещё, сэр? – вежливо спросил он.

– Простите, пожалуйста, Вы не подскажете, как я могу попасть в северную часть города?

– Сэр, замок – это самое северное строение Олуэна.

– Нет, я имел в виду то, что за замком… – я подчеркнул голосом «за». Глаза старика недобро сощурились.

– Тогда Вам лучше не попадать туда, сэр… Что-то ещё?

Я понял, что продолжать разговор бессмысленно.

– Да, пожалуйста, чашку кофе.

Итак, ответы и не думали появляться, а вопросов становилось всё больше и больше.

Небо не предвещало ничего хорошего, но я взял зонт и решительно пошагал на север. Я обошёл замок, ещё раз восхитившись его величием. Была суббота, что обещало нашествие проныр с фотоаппаратами. Действительно, по развалинам бродило несколько групп с экскурсоводами. Я остановился и прислушался. Ничего нового. Традиционные легенды, исторические факты – и ни слова про север. Я двинулся дальше.

Где-то через час мои ноги заныли. Даже привыкший к нагрузкам, я почувствовал усталость. Или… что-то иное? Я стоял посреди дороги, поднимающейся в гору, за которой не было ничего видно. Похоже, когда-то эта дорога была центральной, гораздо шире, чем остальные, она была выложена аккуратно подогнанным камнем. По обе стороны от неё располагались дома явно знати. Что самое удивительное – многие из них прекрасно сохранились, ветхие, заросшие мхом и травой, но всё же стояли. Я обратил внимание ещё вот на что: следы разрушения, которыми изобиловала эта часть города, являлись следами времени и никак не человека. Все резные украшения, все кованые детали – всё валялось тут же, на тех местах, куда они упали несколько веков назад. Здесь точно не ходили люди, не убирали и не чистили завалы, но, как ни странно, здания не скрылись под землёй. Ни одна кощунственная надпись не уродовала эти древние стены, будто это место находилось в неделе ходьбы от ближайшего жилья человека. И тут меня нестерпимо потянуло обратно. Налетел холодный ветер, принеся с собой сладкий запах тления. Я поёжился и плотнее запахнул куртку. Глупо, подумал я, глупо бояться старых развалин. И пошёл дальше. Но шаг за шагом во мне рос страх, он опутывал меня словно паутиной… Я не выдержал, развернулся и побежал… и бежал, пока не обессилел.


Я ввалился в свою комнату, запер дверь, стянул с себя одежду и залез под душ. Я хотел смыть этот липкий пот, согреть тело, скованное ледяным дыханием севера. Выйдя из ванной, я упал на кровать и заснул. Ещё три часа я метался как в бреду, мне снились кошмары… На ужин я не спустился. Заказал в номер чай, печенье и забылся книгой, привезённой с собой из дома.




…Утро прошло на удивление спокойно. Вчерашние ужасы улеглись, я успокоился, но дал себе слово – туда больше ни ногой. Я собирался выходить, когда зазвонил телефон. Это была Ольга. Как всегда жизнерадостная и весёлая, она сначала справилась о моём здоровье, беспокоясь, что я пропустил обед и ужин (конечно, мне пришлось выкручиваться рассказом о прогулке по той части города, где я ещё не был, про красивые домики и тому подобное… ненавижу врать), а потом сообщила, что сегодня какой-то национальный праздник, и по этому поводу будет ярмарка, карнавал, показательные выступления. И что если я желаю, то она достанет мне подходящий костюм, дабы я мог поучаствовать в веселье.

Я не заставил себя долго уговаривать. Мы договорились о примерке после обеда и попрощались.

День прошёл в хлопотах. Главные события города по традиции происходили на площади перед замком, и, соответственно, какие-то вопросы по их организации ложились на плечи арендаторов. Я наконец-то познакомился с дочерью и зятем Ольги. Они оказались довольно приятной парой, чуть более строгой, чем мать, но всё же общение с ними доставило мне удовольствие.

Ровно в шесть вечера было объявлено начало карнавала. Я расхаживал в этой толпе и недоумевал, откуда в таком маленьком городишке, как Олуэн, столько народа… Средневековые танцы, бои на мечах, неимоверные фокусы – всё это создавало такую атмосферу феерического праздника, что голова шла кругом. Я вспомнил юность, когда я в развевающемся плаще из подкладки (не из занавески!) и с деревянным мечом в руках носился по подмосковным лесам в поисках своей королевы… Я грустно вздохнул и оглянулся. Уже темнело, и дружные компании стали разбиваться по парочкам… Парни, девушки… свечи, волынка, скрипка… всё было так нереально прекрасно… «Где же ты, моя королева?..» – пронеслось у меня в голове… Сейчас я был готов отправится за Ней куда угодно… хоть на север…


Со стороны замка ко мне навстречу шла женщина. Шла очень медленно, как-то растерянно оглядываясь, будто кого-то ища. Она была одета в средневековое платье, как и большинство присутствующих здесь дам, но что это было за платье! Чёрный бархат, золотая отделка, драгоценные камни в украшениях – всё выглядело как натуральное. Я пригляделся и чуть не сел – её костюм действительно стоил целое состояние. Даже среди фиолетовых, зелёных, жёлтых нарядов она не терялась. Наоборот – эта пёстрая вульгарность гуляк только подчёркивала её, выделяя из безликой толпы. Алмаз среди пластмассовых камушков… Я вообще-то не сторонник наигранной «театральщины», но, вновь вспомнив ролевую юность, я кинулся ей под ноги, преклонил колено и произнёс:

– Моя королева…

Я увидел глаза… Ничего в этом мире больше не существовало… Только её зелёные глаза… Они быстро-быстро хлопали и с непониманием смотрели на меня. В конце концов она улыбнулась и протянула мне руку вниз ладонью. Я тут же прикоснулся губами к пальцам с неестественно длинными ногтями.

– Встаньте, рыцарь. Как ваше имя?

Как описать её голос? В нём не было звона колокольчиков, не было журчания ручья. Это был… да, шелест листьев русского осеннего леса. Я поднялся, но руку её не отпустил.

– Ричард, – почему-то соврал я. Когда-то давно, на «историчке», я играл Ричарда Львиное сердце. И на самом деле, сейчас я был готов растерзать любого, кто посмел бы косо посмотреть в её сторону.

– Позвольте узнать Ваше, о владычица моего сердца!.. – возможно, я слегка переигрывал, но мне было всё равно.

– Олуэн. Королева Олуэн.

Я не удивился. Я бы молча скушал любое имя, хоть Клаву Педалькину.

Она стояла молча, потупив глаза. А мне так хотелось в них смотреть. Я не знал, что сказать, что сделать. Заиграла музыка, и я узнал павану – несложный танец XVI века. Народ начал выделывать какие-то немыслимые па, подхваченные из сегодняшнего выступления. На них было так забавно смотреть… и кто меня дёрнул за язык, с чего я взял, что она согласится, но я сказал:

– Ваше Величество, давайте покажем этим людям, как надо танцевать…

И я потащил её в центр площади, где стояла небольшая сцена. Когда мы поднялись, ребята из явно реконструкторского клуба почтительно расступились – в этой женщине было столько благородства, что она запросто могла сойти за настоящую королеву. Хотя для меня она уже ею стала…

Мы вступили со следующего такта. Похоже, она знала этот танец в немного другой версии, но быстро подстроилась, и скоро вся толпа, замерев, смотрела на нас.

О боже, как она двигалась! В какой только школе или клубе учат так танцевать?.. Она улыбалась. В зелёных глазах светилось счастье. Я был на седьмом небе…

Музыка закончилась, и площадь взорвалась аплодисментами. К нам начал стекаться народ, и я постарался побыстрее увести её к замку. Я не желал делить свою королеву с кем бы то ни было.

Мы еле-еле ускользнули от слишком любопытных, свернув в сад и затерявшись там.

Мне так хотелось поговорить, но она молчала. Я не выдержал.

– Откуда Вы, моя королева?

– Я живу здесь, в этом городе…

– И как давно?

– Давно. Очень давно, – она печально улыбнулась.

Что бы я только не дал, лишь бы навсегда стереть эту грусть из её глаз…

– Вы не хотите говорить со мной?

– Нет, нет, что Вы… – произнесла она с таким испугом, что я пожалел, что открыл рот. – Ни в коем случае. Я хочу… точнее, хотела бы… но не могу…

Сквозь облака показался кусочек убывающей луны. Она подняла голову, и луна одновременно отразилась и в её глазах, и в камнях на шее.

– Мне пора…

Я ждал и боялся этих слов два часа из трёх, что мы были знакомы.

– Вы позволите Вас проводить?

Она отрицательно покачала головой. Ну почему я так и знал? Я снова встал на колени.

– Моя королева, я перед Вами, и молю об одном – позволить довести Вас до дома…

– Ты не знаешь, о чём просишь… – её тон был как пощёчина. – Уходи. Уходи, пока можешь…

Во мне шевельнулось недоброе предчувствие. Я сопоставил факты…

– Вы ведь с севера, так?

– Да, – прошептала она, – я с севера…

Я отшатнулся. И это стало ошибкой. Она вскочила со скамейки, где мы сидели, и побежала. Я бросился за ней. На моё счастье она была в платье, которое наверняка весило как половина меня. Но всё равно, когда я догнал её, мы уже ступили на северные земли… В этот раз страх был другого рода – страх потерять её сейчас и больше никогда в жизни не увидеть. Я грубо схватил её и крепко прижал к себе, чем причинил ей боль. Через какое-то время она перестала вырываться и затихла на моей груди. Я слегка отстранился, взял её за подбородок и посмотрел в глаза. Её губы дрожали, а по щекам текли слёзы. И я поцеловал её… Я познал множество разных женщин, но в этот момент все воспоминания о других сжались в комок и исчезли. Словно никого и не было… словно я только начал жить… Она оттолкнула меня и чуть отошла…

– Уходи, рыцарь… Во имя всего святого умоляю, уходи и больше не думай обо мне…

– Не могу, Олуэн, – я впервые назвал её по имени и осознал, что так её и зовут, что именно это имя дала ей мать при рождении…

– Поверь мне… уходи, Александр, если дорога жизнь…

– Без тебя мне эта жизнь не нужна… – произнеся эти слова, я понял, что это не романтический бред, что так оно и есть. Я добился всего, чего хотел, получил всё, о чём мечтал… у меня не было цели в жизни. – Я не… как ты узнала моё имя?

– Не важно. Сейчас ничто не важно. Уходи… уходи, пока не поздно…

Я подошёл к ней вплотную.

– А уже поздно…

И снова поцеловал.

– Нет, нет, нет… ты не должен… уходи… Или… да, я уйду сама… – она развернулась и пошла…

Я догнал её, встал перед ней.

– Олуэн, я пойду с тобой…

– Нет… тебе нельзя… для тебя это опасно… уходи, прошу…

– Хорошо, я уйду. Но обещай мне придти сюда завтра…

– Ты не знаешь что творишь… Александр, даже не думай об этом…

– Тогда я сам пойду искать тебя…

– Нет! – её резкий крик резанул уши. – Без меня ты тут погибнешь…

– А мне всё равно, где погибать без тебя… Олуэн, я клянусь тебе, если ты не появишься к шести часам вечера у тех ворот – я показал рукой на стену отделяющую территорию замка от северных земель – то я пройду хоть через весь север города, но найду тебя, – я взял её за плечи и встряхнул, – слышишь? Найду!

Она только кивнула головой. Я прижал её к себе.

– Да пойми же… я теперь жить без тебя не смогу…

Я опять нашёл её губы… и на этот раз она ответила…




Следующий день я ходил сам не свой. Проснувшись, я решил, что всё это было сном, но за завтраком ко мне не единожды подходили разные люди с одним и тем же вопросом: кто та девушка, с которой я вчера танцевал. Похоже, что я стал местной знаменитостью. Я вежливо отвечал всем, что познакомился с ней вчера, и что после танцев мы распрощались, и я её больше не видел. Сомневаться не приходилось – это был не сон. Я попытался найти Ольгу, но мне сообщили, что она срочно уехала по делам и будет через несколько дней. Может, оно и к лучшему, подумал я, вряд ли бы она поняла. День тянулся нескончаемо долго, но всё когда-нибудь заканчивается – закончился и он. Я отправился к северным воротам. Я был раньше назначенного времени, чтобы не потерять ни секунды близости с ней. Я до боли в глазах вглядывался в заброшенный город, пытаясь издалека разглядеть её фигуру. Но её не было… Северный ветер выл меж камней… Минутная стрелка подходила к семи, когда позади меня раздался голос.

– А я так надеялась, что ты уйдёшь…

Я бросился к ней, резко остановился, опустился на колени, затем быстро поднялся и целовал, целовал, целовал, пока она не рассмеялась.

– Всё, Александр… хватит… успокойся… я пришла…

Не было в этот миг на свете человека счастливей меня…

– Пойдём, – сказала она, беря меня за руку.

– Куда?

– Увидишь. Идём…

И мы пошли по северной земле. Но я не чувствовал ни беспокойства, ни тем более страха… только радость… Где-то в переулке мы свернули и неожиданно вышли в лес… Пройдя через него, мы очутились над огромным обрывом… перед нами лежали горы… Но мне казалось, что вся вселенная сейчас у наших ног…




Незаметно мелькнули ещё два дня. С утра я бродил по городу или… сидел в библиотеке, пытаясь отыскать хоть малейшее упоминание об истории XVI века, а вечера и почти все ночи я проводил с Олуэн. Мы часами стояли, глядя на горы. Я рассказывал ей обо всем на свете; про современность, про свою родину, про себя… Она очень любила слушать и очень не любила рассказывать. За эти дни я ничего не узнал про неё… И вот уже почти смирившись, я наткнулся в архивах на старинную книгу. Ума не приложу, как она не рассыпалась в моих руках… Это была «История средних веков Олуэна». Как оказалось, город имел другое название до середины XVI века, когда к власти пришёл чужеземец. Город процветал и имел значительное влияние на соседей, что делало его лакомым кусочком для любого завоевателя. Попросту перерезав четверть населения, узурпатор присвоил себе титул, взяв в жены девушку королевских кровей – единственную выжившую в этой резне. Для того, чтобы контролировать ситуацию, он решил не распускать армию, а просто расселить мародёров по городу. Он отдал им северную часть. Ежедневные грабежи, разбои, убийства, в кратчайшие сроки заставили людей покинуть свои дома. Тех, кто оставался, они либо убивали… либо убивали позже. Это длилось около двух лет. А дальше история превращалась в легенду… Молодая королева не могла спокойно смотреть на то, как гибнет её народ. С помощью неведомых чар она наложила на себя проклятье: каждый, кто посмотрит ей в глаза, должен умереть – и так будет до тех пор, пока зло не погибнет. И тогда она надела чёрное платье и пришла в спальню к королю… два года он ждал этого момента, но по иронии судьбы он стал для него последним. Королева покинула замок и пошла на север. И больше никогда не вернулась. Только с тех пор не было набегов на город… а в северную часть люди не вернулись. Слишком много зла погибло там, слишком много неуспокоенных душ бродило… И не ступала туда нога человека. А спасённый город переименовали в честь той королевы, и стал он называться Олуэн.

Легенду передавали из уст в уста, от дедов внукам, от родителей детям. Никто не геройствовал и не топтал северной земли, и неверящих не осталось… как ушли доказывать, что всё это сказки, да так и не вернулись… А кто и возвращался, так белым как снег, или безумным…

Во избежание излишнего интереса со стороны приезжих, убрали все упоминания из книг о тех событиях. Местные-то всё знали и помнили… Так и память о королеве хранилась, и кому не надо нос не совали…


– Узнал всё-таки, – улыбнулась Олуэн, когда я рассказал ей о книге. – Только вот чего там не написано… – она тяжело вздохнула и продолжила. – Заклятье-то я наложила… и врагов извела всех до единого… А одного не предусмотрела – нельзя зло искоренить… Вечно оно… как и добро… И поэтому ходить мне по земле до конца времён…

Я не верил своим ушам. Я даже в детстве не верил в сказки, легенды… а теперь… Легенда была передо мной. И грустно-грустно улыбалась…

– Иди, Александр… полнолуние сегодня… Не надобно тебе тут быть.

– А что за особенный день? – я, как обычно, взял её за руку.

– Много людей тогда погибло. Очень много. Не только мужчин… женщин… детей… несправедливо погибло… И раз в год это проклятое место превращается в святое. Собираются тут светлые души, танцуют, веселятся… хорошо им тут. Знают, что нога злого человека сюда не ступит – я его сразу почувствую… – королева замолкла, ещё раз глянув на полную луну. Мы стояли у ворот…

– Иди, иди… и мне пора…

– Не пойду, Олуэн… не хочу…

– Не спорь, Александр… не время сегодня для споров…

Но я твёрдо решил.

– Нет, милая, не оставлю тебя одну.

– Так я этой ночью не одна буду, – подмигнула королева.

– Ах так! – я старательно изобразил ревность. – С кем это ты будешь, а?

Она засмеялась. Больше всего на свете теперь я любил её смех… Я поднял её на руки и закружил…

– Пусти… да поставь же меня, – её смех летел в ночное небо… рассыпаясь маленькими звёздочками, которые… превращались в нечёткие фигуры людей. Я замер в удивлении.

– Вот видишь, они уже собираются… иди, иди, любимый мой, не место живому среди мёртвых…

Я тихо поставил Олуэн на землю, развернулся, собираясь уходить… но вдруг захохотал, подбежал к ней, вновь поднял на руки и понёс навстречу праздничной толпе…


«Королева!.. Наша королева!.. Королева!..» – радостно кричали со всех сторон люди… Я нёс их маленькую королеву, и нас осыпали цветами. Над домами веяли разноцветные флаги, ставни были распахнуты настежь, отовсюду звучала музыка… А я нёс её всё дальше и дальше… пока дорогу мне не перегородила маленькая девочка, лет пяти. Она держала в руках крошечного котёнка, который беспрестанно тыкался в её руки носиком, если та переставала его гладить. Девочка улыбнулась и поманила меня за собой… и исчезла на пороге дома, в который мы входили. Я словно знал, куда идти… Всё ещё с королевой на руках я пересёк просторный зал, поднялся по лестнице, и, свернув в коридоре направо, открыл дверь. Это была небольшая комната, везде, где только можно в вазах стояли цветы, наполнявшие её таким благоуханием, что кружилась голова. Вся мебель комнаты состояла из одной кровати… на неё-то я и опустил Олуэн. Она испуганно смотрела на меня. Я хотел ей что-то сказать, но она отчаянно замотала головой.

– Нет, нет, нет… этого тебе точно нельзя… Александр, ты человек… а я призрак, живой, из плоти и крови, но призрак… если ты сделаешь это, ты не вернёшься в свой мир…

– А я и не хочу возвращаться, Олуэн… – я сделал шаг по направлению к ней.

– Как ты не поймёшь… вечность… Вечность – это слишком долго… Я живу, потому что у меня нет выбора… но ты… ты сам можешь творить свою судьбу… поверь, это самое главное…

– Ты – моя судьба, королева Олуэн…

И она смирилась. Правда, она ещё что-то говорила, но я уже не слышал. Не хотел слышать. Я точно сошёл с ума… Со слезами на глазах я буквально срывал с её плеч чёрный бархат – ненавистный символ её проклятья. Я рвал ткань, и она расползалась под моими пальцами – мне казалось, что уничтожив все это, я сниму с неё кабалу, по незнанию надетою ею на саму себя столько веков назад. Её драгоценные камни, вечно отражающие луну, ненужным хламом валялись на полу в лепестках роз, под ворохом моей одежды. Я не успокоился, пока на ней не осталось ничего…




Следующее утро я помню с трудом. Каким-то чудом добравшись до своего номера, я рухнул на постель и провалился в небытие…


Когда я открыл глаза, первым, что я увидел, было встревоженное лицо Ольги.

– Не беспокойтесь, самое страшное уже позади, – услышал я голос. Судя по тону – врача.

Я попытался приподняться.

– Так, молодой человек, импровизации на тему «я уже выздоровел» будете устраивать позже. Ещё два дня – постельный режим, – последние слова явно предназначались хозяйке гостиницы.

– Хорошо, доктор, он встанет, только перешагнув через мой труп. – Ольга, как всегда, шутила, но была явно обеспокоена.

Она проводила врача, дверь закрылась, и я было решил, что остался один, как вдруг услышал:

– Горе ты моё луковое, как же ты всех перепугал…

– Что случилось? – я еле выговаривал слова.

– Что случилось, что случилось… – передразнила она – Ты четыре дня валялся, почти не приходя в сознание… В понедельник утром тебя обнаружила уборщица – ты метался в бреду, кричал… Врачи не могли сказать, что с тобой, и только вчера доктор уверил меня, что ты пойдёшь на поправку. Честно говоря, мне уже с трудом в это верилось… На, выпей, – она протянула стакан.

Горечь лекарства немного протрезвила меня. Внезапно пришло чувство голода.

– Стакан сока и жидкий суп – всё, что тебе сейчас можно, – произнесла Ольга в ответ на мою просьбу о еде.

Через пять минут мне принесли, судя по яркому солнцу, обед, я перекусил и откинулся на подушки. В теле была неимоверная усталость. Но спать не хотелось. Господи, я пролежал четыре дня… Олуэн… она же не знает… наверняка она подумала, что забыл про неё… Мысли тяжело ворочались в голове.

Ольга, похоже, решила, что раз уж я не сплю, то меня можно подвергнуть допросу.

– Саша… умоляю, расскажи мне, где ты пропадал несколько дней. Мне говорили, что ты появлялся только поздно ночью, а отоспавшись, снова уходил…

Я улыбнулся, вспомнив дни, проведённые с королевой.

– Я проиграл, Ольга… Я встретил Её… Я был с Ней…

– Это с ней ты танцевал на празднике? Гостиница потом на ушах стояла…

– С ней, Ольга, с ней…

– Так привёл бы… познакомил…

Я замялся.

– Вы уехали…

Женщина очень подозрительно смотрела на меня.

– Саша… ты меня не проведёшь. Во что ты ввязался?

– Да ни во что! Я правда был с ней…

– Тогда почему вас больше не видели? – она вдруг выпрямилась и сильно стукнула ладонью по столу, рядом с которым сидела. – И не смей меня обманывать!

Эта её вспышка гнева отозвалась во всем теле болью.

– Я не обманываю. Я не мог привести её сюда. Точнее она не могла придти.

– Почему? – не унималась женщина. – Кто эта девушка?

Я больше не мог. Я должен был сказать хоть кому-то…

– Это королева… королева Олуэн…

Ольга сидела, бледная как сама смерть, и держалась за сердце. Я полагал что, узнав правду, она успокоится, подумав, что я шучу. Но, очевидно, она так не подумала…

– Ты ходил на север… – прошептала она, – бестолковый мальчишка… ты ходил на север…

Я не на шутку испугался, заметив, что её просто трясёт.

– Но со мной всё в порядке… Я просто где-то простыл, – мне не хотелось, чтобы моя болезнь связывалась с королевой…

– С тобой не всё в порядке, – тихо сказала она, – и вряд ли когда-нибудь будет иначе…

– Мне всё равно, что со мной будет… Я люблю её, и больше ничто не имеет значения.

И вдруг Ольга разразилась длинной тирадой. Сквозь слёзы она говорила, что я должен уехать как можно скорей и никогда не возвращаться… что должен забыть королеву… говорила что-то про выбор, судьбу… она почти повторяла слова моей Олуэн… Но я уже не слушал. Я возвращался в мир грёз…




Ещё через какое-то время я начал вставать. И первым делом направился на север… Часами я сидел у ворот и ждал королеву, но она так и не появились… Однажды ко мне пришла Ольга… Зябко поёжившись, она присела на камень рядом со мной.

– Не жди… она не явится сюда…

– Значит, я пойду искать её… – север уже не страшил меня, ведь я знал, что где-то там она…

– И найдёшь только свою смерть…

– Почему она больше не приходит?

Женщина немного помолчала.

– Потому что она тоже любит тебя, Саша. Любит, как любят раз в жизни. Она ведь была с тобой?

Я понял, что она имела в виду… я кивнул.

– На протяжении этих веков она лишь несколько раз появлялась среди людей. Как правило, её видят на севере… Но смельчаков не много… Оттуда, – она кивнула в противоположную от замка сторону, – мало кто вернулся… Злые люди погибали, а добрых неведомая сила выносила вон… а если они сопротивлялись, то сходили с ума… Она отдала свою жизнь, Саша, отдала, чтобы охранять этот город… Она не может быть с тобой… Её нет в мире живых…

– Но она живая! – горячо воскликнул я, вспомнив тепло её тела. – Она, так же, как и мы, чувствует тепло и холод, так же смеётся и плачет…

– Может быть… но пройдут годы, и её тело останется таким же гибким и живым, а твоё состарится… Она слишком любит тебя, чтобы лишать самого главного подарка Господа-Бога – возможности творить свою жизнь… возможности выбрать свой Путь…

– Я уже выбрал его… Я выбрал свой путь, Олуэн! – закричал я в каком-то безумстве.

Ольга подошла ко мне, взяла за плечи и с неожиданной для женщины силой тряхнула.

– Александр, уезжай. Собирай вещи и скорее возвращайся в Россию. Не терзай своё бедное сердце, не тревожь покой королевы… Не в твоих силах что-то изменить. Помнишь, ты обещал мне желание, если проиграешь. Так вот, ты проиграл, ты полюбил женщину – так сдержи слово и выполни моё желание – уезжай, и больше никогда не возвращайся… во имя этой любви… покинь Олуэн…

Последние её слова затихли, приглушённые расстоянием, – я бежал на север. Я не чувствовал ничего. Я просто бежал. Я знал, где искать её.

Я остановился только перед самым домом, осторожно отворил скрипучую дверь, поднялся по полусгнившим ступеням на второй этаж и вошёл в комнату. На останках того, что некогда было кроватью, среди засохших лепестков, ровным ковром покрывавших пол, сидела королева… в чёрном с золотом бархатном платье. В руках она вертела чёрную розу. Живую чёрную розу…

– Зачем ты пришёл? – в голосе была только грусть.

– Олуэн… я не могу без тебя…

– Можешь, – сухо прошелестела она, – я знаю… Я вижу будущее, Александр. Ты нужен своему миру. Ты многое должен успеть сделать…

Я понял, что обречён.

– Я сделаю, Олуэн. Я сделаю всё, что смогу… Но потом… Я вернусь. Слышишь ты меня, королева? Я вернусь и умру у твоих ног…




Прошли годы… Но я до сих пор вижу её глаза. Я действительно сделал всё, что было в моих силах, чтобы выполнить свой долг и со спокойной совестью вернуться к ней. В моей жизни были разные периоды: были моменты, когда я в отчаянье опускал руки, были моменты, когда я проклинал её, не желая мириться с этой болью… Я даже пытался забыть её, с головой уйдя в работу и… в семью… Да, я женился, хотя мой брак продлился недолго. Во мне больше не было радости. Я почти разучился смеяться. Мне потребовалось время, чтобы осознать – искра моей жизни угасла. А душа – единственное истинное сокровище человека – осталась в развалинах маленького шотландского городка, названного в честь королевы, жившей в нём когда-то.

Ольга была права, говоря, что я уже никогда не стану прежним. Десять лет назад она вернулась в Россию. Эта женщина, даже умирая, улыбалась. Я был рядом с ней и держал за руку. Последними её словами было обещание передать привет моей Олуэн…

С мерным течением лет я понял, что не смогу забыть королеву, даже если захочу. Да я и не хотел… Бесконечно длинными ночами, я лежал в кровати, вспоминая её зелёные глаза. Я звал её, и она приходила. Иногда, ночью я видел за стеклом её лицо. Зажигая свет, я подбегал к окну, но находил лишь след её дыханья.

Иногда я просыпался от неясного ощущения взгляда чьих-то пронзительных глаз. Сначала страх сковывал меня, но потом я узнал в тёмном силуэте Олуэн… Она просто стояла, недвижимая, как статуя чёрного мрамора. Изредка она начинала что-то шептать, но слов я разобрать не мог, лишь только своё имя. Чаще всего она появлялась, когда у меня родилась дочь. Жена настаивала, чтобы ребёнок спал в отдельной комнате, хотя мне это очень не нравилось – мы могли бы не услышать плача дочки, если бы ей ночью чего-то захотелось. Но вскоре я успокоился… Как-то зайдя в комнату, я увидел Олуэн, склонившуюся над кроваткой. Я уже не боялся, к тому времени она уже несколько лет являлась мне по ночам, но, правда, никогда при жене. Эту картину я заставал ещё много раз – королева то просто сидела в детской, то пела колыбельную… и иногда кормила малышку грудью… Увидев это впервые, я испугался Но, присмотревшись, я увидел, что дочь улыбается, а Олуэн просто светится от счастья. Перехватив мой взгляд, она прошелестела своим необычным голосом:

– У нас была бы девочка… точнее, есть… у неё – душа нашего ребёнка…

Дочь росла и, действительно, ничем не походила на мать – ни внешностью, ни характером. Она была маленькой копией Олуэн. Она была всей моей жизнью… И я никогда не волновался за дочку, зная, что её истинная мама не допустит беды…

Сейчас мои внуки ходят в школу… У них замечательная семья. Все они окружают меня заботой и любовью… но мне пора… Я покидаю Россию, и возвращаюсь к своей прекрасной королеве, чтобы отдать последний долг…

Добавьте свой комментарий, почитайте уже добавленные комментарии или войдите, чтобы подписаться/отписаться.
Имя: OpenId
Результат операции:
Предпросмотр
Загрузка…