Логотип StingRay

Поделиться
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
FacebookFacebookRSSTwitterYouTubeВ контактеОдноклассники
Силуэт человека

Идеи теософии и современный мир

(к возникшему спору о теософии, плюрализме и тоталитарном обществе
и по поводу доклада Е. В. Кряжевой-Карцевой)

  С благодарностью Сергею Пискунову за науку и воспитание и за то, что отучал меня от фанатизма. Благодарю Михаила и Константина за помощь в сборе материала.

15 – 17 ноября 2005 года в Москве и Владимире прошла очередная конференция «Истоки», которую проводил Владимирский государственный университет совместно с Московским и Поморским государственными университетами и рядом других образовательных учреждений. Её тема была сформулирована как «Религия и личность в прошлом и настоящем». Эта встреча показала, что в среде педагогов активно идёт поиск мировоззренческих ориентиров. В основном, этот поиск, как показывают практически все педагогические встречи последних лет, сводится к поиску национального самосознания россиян1. Эти встречи выявили актуальность слов Альберта Эйнштейна о том, что сами по себе законы не в силах обеспечить свободу самовыражения; для того, чтобы каждый человек мог свободно выражать своё мнение, у всего населения должен быть дух толерантности. Однако в то время как о необходимости патриотического воспитания говорится очень часто, не может не обратить на себя внимания то, что тема толерантности и межкультурного диалога в педагогических кругах обычно игнорируется. Между тем ситуация с этнической и религиозной толерантностью в российском обществе продолжает оставаться напряжённой.

Это объясняется как наследием коммунистической идеологии, десятилетия не признававшей диалога, так и односторонним пониманием духовно-нравственного воспитания сегодня, сводящемуся к призывам о «возрождении духовности», «национальном возрождении», «возвращении к своим корням» и так далее, характерной чертой которых является ориентация на прошлое, как правило, мифологизированное2. Обе черты заметны как у тех, кто занимается образованием и воспитанием, так и у представителей власти, политиков и околоцерковных кругов, не только не исключая, а даже дополняя друг друга3.

Характерен пример, рассказанный Марией Викторовой: «Лично со мной произошла такая история. Я работала в школе. Всегда интересовалась вопросами религии, и среди моих знакомых были представители различных конфессий – баптисты, пятидесятники, суфии, священники соловецкой церкви. Один из моих знакомых, узнав об этом, пошёл в православную церковь и начал расспрашивать батюшку о соловецкой церкви. И патриархия выдала ему свою информацию об этой церкви… Он пошёл с этой информацией в школу, где я работала, и принёс директору всю эту информацию. И директор вызывает меня для разговора и даёт мне понять, что если я поддерживаю отношения с такими конфессиями, то у школы могут быть неприятности. При этом он говорит, что беспокоится не за себя, а за школу, на которую может лечь пятно причастности к «сектантству»4.

Подобные примеры правового и религиоведческого невежества, страх перед инакомыслием («хвосты» прошлого, по выражению Бориса Загумённова5), как показывает практика, характерны не только для обывателей, но и для некоторых представителей власти и сферы образования, не способных осознать ценность плюрализма и до сих пор испытывающих тягу к идеологическому единообразию6. Наталья Маркова замечает: «Сегодня часто приходится слышать, что подлинная религиозность – это приобщённость к православию, которая не нуждается во встречах с инаковерующими или инакомыслящими и диалоге с ними»7.

Понимание духовности, когда духовно-нравственное воспитание сводится к религиозному, чаще всего узкоконфессиональному и при этом понимаемому как самодостаточное, либо, напротив, когда оно подменяется лишь эстетическим, не охватывает всей широты данного понятия. Духовное воспитание является не конфессиональным и даже не сугубо религиозным, а гораздо более широким, скорее, общекультурным понятием, поскольку религиозные, культурные и национальные границы при воспитании духовности невозможны и не имеют никакого смысла. Именно поэтому от тех, кто берётся за такое воспитание, требуется максимально широкий кругозор и умение донести все аспекты человеческой культуры без искажений. Духовно-нравственное воспитание, если мы не имеем дело с его профанацией, всегда охватывает воспитание качеств души, внутренней и внешней культуры человека (среди которых – воспитание совести и чувства долга, нравственных и этических ценностей), интересов и ценностей, преобладающих над материальными. Поэтому является упрощением сведение духовного воспитания личности к её посещению театра или церкви. (Первую трактовку можно встретить здесь: «Немалое внимание учителя будут уделять духовному развитию воспитанников. Дети будут посещать музеи, концерты, театры, заниматься в кружках Дворца творчества юных». Вторую, не менее распространённую, можно было услышать в выступлениях некоторых педагогов на межвузовской научно-образовательной конференции «Патриотизм без экстремизма, или Толерантность и патриотизм» и многих других встречах на эту тему8.)

Непонимание цели духовно-нравственного воспитания чревато большими упущениями в воспитательном процессе и, как следствие, – отсутствием в обществе необходимых этических норм, индивидуальным и групповым эгоизмом. А это, в свою очередь, ведёт к новым проблемам в обществе. Актуальность этой темы видна не только специалистам, но и всем, кто обращает внимание на факты этнических и религиозных столкновений в современной России, что лишь усугубляется правовым и релиоведческим невежеством чиновников, не способных предотвратить эти проблемы.

Между тем нельзя не замечать того, что в современном мире происходит интеграция. Одна из особенностей двадцатого столетия состояла в том, что оно заставило мир отказаться от многих стереотипов прошлого, особенно остро дав почувствовать взаимосвязь всех событий в глобальном масштабе. Всё большее число людей начинает осознавать, что мы живём в глобальном обществе. А это, как указывает Пётр Николаев, – одна из важнейших причин, побуждающих современного человека знакомиться с основными конфессиями. Незнание религий лишает человека важнейшего измерения в понимании всего человечества. Чтобы достичь взаимопонимания между людьми, надо развивать у них способность видеть мир глазами другого человека9. Понять, что является «моим», «своим» возможно только через познание «иного», «другого», «чужого». Другими словами, «я» определяется через взаимодействие с «не я», «своё» – через «иное»10.

В связи с этим как безусловно позитивный факт можно отметить появление сравнительной антологии священных текстов под заголовком «Всемирное писание». Данное издание, продолжающее традицию «Братства религий» Анни Безант, содержит фрагменты священных текстов многих религий, сгруппированные в тематические главы и разделы, позволяющие сравнить основные религиозные понятия, морально-этические нормы, ритуальные правила и принципы религиозной жизни, присущие разным конфессиям, осмыслить общие и специфические черты в истории и проявлении религиозных идей11. Появление издания такого объёма много значит не только для российского религиоведения, не имевшего в своём распоряжении такой антологии прежде, но и для образования и самообразования молодёжи, становления более толерантного общества.

Подобное видение свойственно также составителям ряда новых учебных пособий, пока ещё не столь многочисленных. Как позитивный факт можно отметить появление учебника «Мировая художественная культура» Галины Даниловой, где не только даются характерные черты того или иного вида искусства Востока и Запада, но идёт речь о главном – о единстве и многообразии культуры. Его автор напоминает: «У соседа могут быть свои взгляды, склонности, привычки, но чтобы ужиться с ним, надо знать его характер. Поэтому мы будем не просто знакомиться с шедеврами искусства народов мира, а попробуем понять душу и характер народов, создавших эти великие творения. Приобщение к культуре народов мира позволит лучше понять не только единство мировой цивилизации, но и её своеобразие, характерные закономерности развития»12. Душу и характер народов, создавших человеческую культуру, единую и в то же время столь многообразную, помогает понять их история и современность, многообразные достижения той или иной культуры как части общемировой, по-своему отражающей национальные особенности каждого народа. Именно поэтому автор данного учебника предлагает вместе поговорить «о том, что значит быть сегодня культурным и цивилизованным человеком», рассмотреть вопросы единства и культуры древнейших цивилизаций.

Подобные ценности могут стать естественной частью человеческой среды, если они органически закладываются с самого раннего возраста. В связи с этим достойна внимания развивающая программа «Мировидение», разработанная Ириной Куликовской и выпущенная в рамках издательской программы «Педагогика нового времени». Вот как характеризуют её С. В. Кульневич и И. Э. Куликовская: «В дошкольном возрасте у каждого ребёнка начинает складываться своя собственная картина окружающего мира. Успешность её становления зависит от того, насколько органично будет оказана помощь ребёнку в процессе «примерки» постоянно расширяющегося мира к его небольшому жизненному опыту, какие чувства и переживания вызовет вхождение в новый мир. Грамотная организация воспитателем пространства узнавания мира маленьким человеком помогает ему понять жизнь во всей красоте её ценностей, значений и смыслов… С этих впечатлений-переживаний начинается движение ребёнка к пониманию себя как неотъемлемой части всемирной и национальной культуры. Это становится возможным благодаря умению воспитателя связывать реальное и художественное, представленное в богатейшем наследии искусства символами, знаками и образами.

Способность понимать и принимать нравственные основы жизни, развиваемая в дошкольном возрасте, содействует становлению ребёнка как целостной личности… Новизна программы «Мировидение» заключается в том, что она создаёт целостное единство процесса и содержания, отражающее картину мира во всей совокупности её признаков (культурный, природоведческий, эколого-культурный, речевой, двигательный). Целостность программы обеспечивается и единством знаково-символической системы, нашедшей отражение в подпрограммах и тематических блоках: «Стихии мира», «Азы грамоты» и «Развитие категориального видения картины мира: цветы России»13.

Этой же цели служит пособие Михаила Андрианова по воспитанию детей в семье и школе, озаглавленное «Философия для детей (в сказках и рассказах)», выпущенное издательством «Современное слово». Эта книга предлагает юным читателям и их взрослым наставникам заново открыть для себя науку о человечности. Она системно и поэтапно знакомит с общечеловеческими ценностями, с главными положениями в области этики и эстетики, формирует духовную основу для мудрого и высоконравственного поведения в будущем. Эта книга не только учит ребёнка размышлять о разных сторонах жизни и свойствах человеческого характера, но и углубляет восприятие и оценку всего окружающего, способствуя глубокому проникновению в себя и в сложный мир межчеловеческих отношений. «Философию для детей» можно считать примером гуманной педагогики, цель которой – комплексное воспитание гармоничного и культурного человека, человека с красивой душой14.

Представляя книгу Мэри Пат Фишер «Живые религии», профессор П. А. Николаев говорит о том, насколько полезно приобщиться к сокровищнице коллективной мудрости человечества, его опыта. Обращая взгляд на другое общество, замечает он, мы и сами смотримся в зеркало. Признание существующих между нами различий побуждает нас изучать и ценить традиции и практику нашего собственного общества. Мы многому можем научиться у других цивилизаций и народов. Изучая их духовные ценности, мы обогащаем культуру своего общества и личный духовный потенциал15.

Религиовед Сергей Иваненко говорит о закономерном появлении во многих школах факультативного курса «Мой мир и я», направленного на воспитание национальной и религиозной толерантности: «На самом деле уже давно назрела потребность в учебном курсе, посвящённом рассказу о ведущих религиях, их нравственных ценностях, обучающем школьников стратегии принятия нравственных решений. Не случайно особый интерес курс «Мой мир и я» вызвал у учителей тех регионов (Татарии, Башкирии, Калмыкии и др.), где сосуществуют верующие разных конфессий и люди разных национальностей и особенно велика нужда в воспитании терпимости и любви к людям других верований и национальной принадлежности». Курс «Мой мир и я» помогал и помогает решению этих задач, поэтому многие учителя в различных регионах страны ввели его преподавание. Как замечает религиовед, «никто другой пока не издал учебных пособий, призванных научить школьников уважению ко всем религиям, нравственному отношению к людям разных национальностей и вероисповеданий»16. Актуальность тем, рассматриваемых в этом курсе, подтверждается многими специалистами в сфере образования17.

Однако количество подобных пособий ещё очень мало. Более того, нередко они встречают непонимание и даже активное сопротивление тех, кто не хочет приспосабливаться к новым ценностям современного общества. Пожалуй, именно неприятие настоящего и неуверенность в будущем скрывается за стремлением «вернуться» в прошлое, словами о национальной самобытности, то есть именно о том, что разделяет, а не сближает людей. Однако, как показывает практика, проблем в обществе это не решает. В связи с этим, с каждым годом всё больше ощущается потребность в качественном культурологическом и межрелигиозном образовании, необходимом на современном этапе всему человеческому сообществу и в первую очередь – многонациональным государствам. Характерно, что после распада в 1991 году Советского Союза и отказа от коммунистической идеологии в образовании постоянно подчёркивается важность патриотического воспитания, но перестало использоваться понятие интернационализма, уравновешивающее национализм и придающее воспитанию более широкое измерение. Как следствие, можно отметить рост националистических движений, случаев экстремизма на национальной или религиозной почве и противопоставление одних традиций и религий другим в речах некоторых недальновидных политиков и религиозных лидеров. Все эти тенденции очень напоминают использование национальной идеи в политических целях, описанное Еленой Кряжевой-Карцевой в статье «Германский орден в начале XX в.»18 Похоже, что именно такой период переживает и современная Россия, не нашедшая пока общей объединяющей идеологические платформы и цепляющаяся за обломки коммунистической идеологии, советские клише, авторитаризм, фундаментализм, мечты о жизни по Домострою, формулу времён Николая I «православие, самодержавие, народность» в попытке выразить некую национальную идею19 и т. п. Однако, если обращаться к истории страны, необходимо вспомнить, что ещё раньше Пётр Чаадаев предостерегал от «ретроспективных утопий», будучи убеждённым в том, что для такой страны, как Россия, узки любые национальные идеи, и что её миссия гораздо шире её географического положения. Напомним же современным любителям «ретроспективных утопий» эти слова: «Провидение создало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами, Оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества». При этом он отмечает, что «христианское сознание не терпит никакой слепоты, а национальный предрассудок является худшим видом её, так как он всего более разъединяет людей»20.

Устаревшая ли это точка зрения? Предоставим об этом судить читателям. На наш взгляд, фактов, говорящих о современных умонастроениях в российском обществе, более чем достаточно.

Среди этих настроений нельзя не отметить большое число сторонников возрождения самодержавия, радикально-националистической ориентации, в том числе среди духовенства21. Движущей силой фундаментализма в обществе часто выступает групповой эгоизм, замаскированный под консерватизм.

При этом естественный рост национального самосознания, сопровождающий становление гражданского общества, зачастую смешивается с имперским национализмом, следствием великодержавной идеологии. Вот как объясняет эти тенденции историк и теолог Андрей Зубов: «Мне кажется, что когда сейчас говорят о национальной идее, в подавляющем большинстве случаев это ностальгия по национальной идеологии, по государственной идеологии идеологического тоталитарного общества, которым был Советский Союз. Тогда была официальная сумма воззрений, им надо было следовать. Если ты им не следовал, то ты мог или быть внутренним диссидентом, тихо сидеть и молчать, или тебя, если ты говорил, сажали и заставляли молчать силой. И вот для очень многих крах идеологического государства означает вакуум, означает пустоту. Но ничего общего с национальной идеей это, разумеется, не имеет»22.

Не эта ли пустота в душе является причиной тоски по великой империи? Вот как выразила эту тоску одна пожилая женщина на недавнем первомайском параде:

Дорогие Ильичи,
Из гробов вылазьте!
Очень плохо на Руси
Без советской власти!23

Эти примеры свидетельствуют о том, что взор некоторых людей до сих пор устремлён в прошлое. Как правило, это представители старшего поколения, разуверившиеся в настоящем, или представители консервативных сил общества. В то же время немало людей, которые верят в будущее страны и всего мира, надеются на лучшие времена, обладают позитивным восприятием действительности. Достойны же особого восхищения те, кто творит это будущее, обладая провиденциальным видением.

Очень интересным и смелым даже сейчас видится решение созвать Всемирный парламент религий (The World Parliament of Religions, Chicago, Illinois, 1893), на который съехались представители различных рас, этносов, культур и религиозных традиций, что имело и до сих пор имеет огромное значение для формирования современного мировоззрения, в основе которого – понимание мира как единого и взаимосвязанного целого. Традиция межрелигиозного диалога продолжилась и в дальнейшем. Так, в 1920 году в Бостоне прошёл Международный конгресс религиозных либералов / Международный конгресс религий (The International Congress of Religions, Boston, Massachusetts, 1920), а несколько лет спустя в Лондоне – Конференция религий Британской империи (The Religions of Empire Conference, London, Britain, 1924), продемонстрировавшая новый подход и готовность ряда религиозных лидеров к диалогу. Всемирный парламент религий собирается вновь в 1953 году (по инициативе Шри Свами Шивананды) и затем в 1993. Во всех случаях эти мероприятия собирают делегатов со всего мира, что не может не иметь значения для обогащения опыта межконфессионального диалога и формирования глобального видения. Одним из самых значимых событий религиозно-общественных событий двадцатого века следует назвать всемирную конференцию «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы», организованную по инициативе Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена в Москве в мае 1982 года. Уникальность этой исторической встречи была в том, что прошла она в разгар холодной войны и к тому же в столице атеистического государства.

Перечисленные мероприятия не остались разовыми событиями в истории. Многие из них привлекли внимание мировой общественности к глобальным проблемам, инициировали их обсуждение на самом высоком уровне, послужили основой для многих международных организаций. Так, Всемирный парламент религий дал начало Всемирному конгрессу религий (The World Congress of Faiths), первой межрелигиозной организации в мире. Он послужил также прообразом многих межрелигиозных и культурных общественных организаций XX века, таких, как Федерация всемирных религий (The All-World Religions Federation, 1945), Общество молитвы за мир во всём мире (The World Peace Prayer Society, WPPS, 1955), Международный религиозный фонд (The International Religious Foundation, 1981), Совет по мировым религиям (The Council for the Worlds Religions, CWR, 1984), Федерация за мир во всем мире (The Federation for World Peace, FWP, 1991), Межрелигиозная федерация за мир во всем мире (The Inter-Religious Federation for World Peace, IRFWP, 1991) и Межрелигиозная межнациональная федерация за мир во всем мире (Interreligious and International Federation for World Peace, 1999, затем – Федерация за всеобщий мир, Universal Peace Federation, UPF, 2005). Всё то, что происходит в этой сфере сегодня, едва ли было бы возможно без усилий таких личностей, как Елена Петровна Блаватская, Свами Вивекананда, Анни Безант и многих других, намного опередивших мировоззрение своих современников. Эти смелые люди не боялись бросать вызов обстоятельствам, не боялись говорить то, во что свято верили. Они посвятили всю свою жизнь преодолению сословных, национальных и иных предрассудков во всём мире. Смелости их видения невозможно не удивляться даже сегодня.

Важным шагом в этом направлении стало создание в 1875 году Теософического общества, у истоков которого находились Елена Петровна Блаватская, Генри Стил Олкотт, Уильям Джадж и другие. Задачами общества «Божественной мудрости» были объявлены: 1) братство людей без различия расы, цвета кожи, религии и социального положения; 2) серьёзное изучение религий древнего мира с целью сравнения и отбора из них универсальной этики; 3) исследование и развитие скрытых божественных сил в человеке, психических и духовных, стремление к «самоусовершенствованию нравственному и к посильной помощи своим ближним, как духовной, так и (при возможности) материальной». Члены общества обязывались вносить дух этих учений в свою индивидуальную жизнь, помогать в распространении теософских знаний среди друзей, знакомых, родственников; рассматривать себя как частицу коллективного человечества, «жить для всех», стремиться к всеобщему равноправию, быть готовыми к самопожертвованию и бояться лишь суда своей совести. Десятки тысяч последователей общества в Великобритании, Франции, Австралии, США, Индии и других странах Востока и Запада и сегодня привлекают в этом учении идеи всечеловеческого братства и терпимости ко всем религиям, в каждой из которых скрыта «единая божественная сущность»24.

Однако история теософских идей в странах Европы и Азии имеет гораздо более долгую историю. Следует признать, что, несмотря на определённое кажущееся разнообразие, теософские учения в различных странах существуют с тех же времён, что и религиозно-философские, потому что первоначально все они наряду с научными знаниями составляли единую космоцентрическую картину мира25. Возрождению этих идей в Европе способствовали великие географические открытия XV – XVII вв., которые привели к новым торговым связям между различными странами и регионами планеты и новым («хорошо забытым старым», как показывает история26) культурным контактам между народами.

Следует при этом иметь в виду, что развитие религиозных и научных знаний на Западе (в Греции и её колониях) и на Востоке (Китай, Индия и другие страны) имело известную специфику. Разрыв с мифологическим мировоззрением на Востоке не был столь радикальным, как в Европе. Скорее можно говорить о естественной кристаллизации религиозно-философских систем (конфуцианства и даосизма в Китае; веданты в Индии) внутри традиционных систем восточных верований, где идёт постоянное возвращение (правда, рациональное и систематическое, облачённое в категориальный язык философии) к классическим мифологическим (или как их иногда называют, «осевым») текстам и темам. Так, в Китае на протяжении многих веков незыблемым оставался авторитет древнего Пятиканония во главе со знаменитой «И цзин». В Индии такими осевыми текстами до сих пор являются «Веды» и «Бхагавадгита». Возможно, поэтому теософия в странах восточной культурной традиции с присущими ей глубокому традиционализму, особому вниманию к интуиции и созерцанию в религиозно-философском творчестве, а также традиции почитания Учителя, была воспринята более естественно. Если на Востоке великие философы – это чаще всего ещё и крупнейшие религиозные деятели и реформаторы (Эхнатон в Египте, Лао Цзы и Конфуций в Китае, Нагарджуна и Шанкарачарья, Свами Вивекананда и Шри Ауробиндо в Индии, суфии Среднего Востока), то на Западе, напротив, с течением времени выделяются учёные, в той или иной мере отходящие от религиозных воззрений. Не случайно поэтому пресловутый «конфликт» веры и знания – явление скорее европейское, нежели общемировое, основа которому была заложена с момента кодификации догм. По этой же причине о первых христианских «ересях» начинают говорить не раньше II в., так как до того времени отсутствует Церковь и принятое вероучение.

Обращаясь к истории науки в Европе и странах Среднего Востока, Шариф Шукуров замечает: «Науке свойственно сбрасывание оков – так обстоит дело сегодня, но так же обстояло дело и в прошлом. По этой причине в Средневековье мусульманское население было много грамотнее западного. Для Запада много важнее оставались законоуложения веры. Наука зачастую мешала. Потому в исламе не было инквизиции, были ригористы, непросвещённые радетели веры, но правители, как один, все были людьми образованными, ибо этого от них требовал ислам»27. Объективно существующую необходимость «сбрасывания оков» можно увидеть в любой области знания. Примеров этому немало и в истории европейской науки, в которой в течение нескольких столетий практически безраздельно господствовали устаревшие представления. Многие положения античной науки, обретшие со временем статус непререкаемых догм, не выдерживали испытания временем и в конце концов отвергались, как произошло с механикой Аристотеля и многими другими естественно-научными представлениями. Эти ошибочные положения со временем стали фундаментом официального «идеологического кредо», и от таких реформаторов науки, как, например, Галилео Галилей, требовалась не только способность к независимому мышлению, но и просто мужество, чтобы выступить против него. Подобные конфликты возникают, когда уже имеющимся мнениям и представлениям противоречит новая информация (примеры этого приводят Майкл Кремо, Ричард Томпсон, Майкл Бейджент, Друнвало Мельхиседек и другие). При этом общество или его часть отвергает или избегает новой информации («фильтрация знаний»), или убеждает себя, что противоречия на самом деле не существует, или примиряет противоречия, или прибегает к иным мерам с целью сохранения стабильности и порядка в своём представлении о мире и о себе28, что дало возможность учёным сформулировать проблему «когнитивного диссонанса».

Выражая стремление к преодолению культурной замкнутости и европоцентризма, характерного для европейского Средневековья, теософия нового времени выражает стремление вернуться к единому миропониманию, существовавшему в античное время. Именно в этом заключается осознаваемая её представителями потребность в синтезе религии, науки и философии, постепенно разошедшихся с течением времени, что особенно заметно в странах Запада. К этому времени эволюция научных познаний (астрономии, агротехники, математики, медицины, географии) начинает приходить в противоречие с традиционными взглядами, когда европейская средневековая картина мира и схоластические методы осмысления духа и природы начинают не устраивать критически мыслящих личностей (не обязательно атеистов). В этих условиях теософия как форма философии по-прежнему способна дать целостное (что не могут дать частнонаучные познания или отдельные религии) и рационально обоснованное (что отсутствует в мифе) мировоззрение, не противопоставляя себя при этом ни одной из указанных областей29, а, напротив, часто к ним обращаясь, поскольку она, как пишет сама Елена Петровна Блаватская, охватывает весь диапазон психологических, физиологических, космических и духовных явлений. В отличие от западноевропейской материалистической философии, называющей астрологию, магию, алхимию и другие области формами «ненаучного» истолкования мира, поляризуя таким образом понятия «науки» (понимаемой главным образом как материалистическое естествознание) и так называемого «ненаучного» (или даже «антинаучного») знания, теософия обращается и к этим областям, также считая их способами познания мира30. Таким образом, понятие научности для теософа шире, чем для представителя материалистической науки нового времени31. К чему же приводит материалистическая философия и её ценности, хорошо известно не только историкам: к эгоизму и бездуховности, утилитарности и приземлённости устремлений. Говоря словами Максимилиана Волошина,

Машина научила человека
Пристойно мыслить, здраво рассуждать.
Она ему наглядно доказала,
Что духа нет, а есть лишь вещество,
Что человек – такая же машина…
Что бытие определяет дух,
Что гений – вырожденье, что культура –
Увеличение числа потребностей,
Что идеал –
Благополучие и сытость…32

Сказанное относится не только к России, где на много десятилетий в качестве единственной идеологии был принят марксизм, но и к Западу со свойственным ему прагматизмом и позитивизмом. Рене Генон писал: «Они [люди] не только ограничили свои интеллектуальные устремления… созданием машин, но и сами в конце концов превратились в настоящие машины»33. Этот автор, посвятивший свою жизнь изучению и популяризации утраченной к новому времени метафизической традиции, в своих многочисленных трудах также соприкасается с проблематикой теософии. Среди них – «Общее введение в изучение индуистских доктрин» (1921), «Восток и Запад» (1924), «Человек и путь его становления по Веданте» (1925), «Символика Креста» (1931), «Множественные состояния бытия» (1932). Работы «Кризис современного мира» (1927) и «Царство количества и знаки времён» (1945) несут в себе трагическое предостережение человечеству.

Русский философ, психолог и богослов Василий Зеньковский писал: «Достаточно напомнить о двух гениях, стоящих на пороге новой философии на Западе, Дж. Бруно и Я. Беме, чтобы признать, что не одной наличностью теории познания удостоверяется философский характер мысли. Иногда на место теории познания выдвигается метафизика как необходимая и обязательная часть философии – и всё же и ей нельзя приписать такого решающего значения. У философии не один, а несколько корней, и всё её своеобразие именно этим и определяется. Философия есть там, где есть искание единства духовной жизни на путях её рационализации. Разные формы опыта (не только чувственного – внешнего, психического, социального, но и нечувственного – морального, эстетического, религиозного) ставят перед нашей мыслью проблемы и требуют их разрешения на путях разума. Решения эти могут уже наличествовать в плане интуитивных прозрений, но философия, хотя и питается интуициями и движется ими, есть там и только там, где к раскрытию интуиции привлекаются силы разума»34. Таким образом мы видим, что характер первых философских систем на Востоке и на Западе весьма схож – здесь мы видим упор на проблематику бытия в целом, а не только познания, внимание к логической аргументации своих идей, понимание человека как части живого Космоса. Что характерно, названные известным богословом Джордано Бруно и Якоб Бёме являются мыслителями, очень близкими по взглядам к теософии.

В сущности, теософские идеи можно найти во все века у многих по-настоящему великих писателей и поэтов, философов, религиозных деятелей и учёных, осознававших необходимость объединения людей общим мировоззрением и испытывавших потребность в служении на благо всего человечества, а не только его части. Как замечает Жак Бросс, характеризуя теософов как «сведущих в божественном», это духовное направление существовало во все времена в лице независимых мыслителей-мистиков в традиции иудаизма (каббала) и ислама (суфизм) так же, как и в христианстве (черты гностицизма, исихазм). Теософия неотделима от мировоззрений орфиков и пифагорейцев, она пронизывает герметические тексты и сочинения Платона, Плотина, Ямвлиха, аль Мухасиби, Сухраварди35 и ряда других философов с древности и до наших дней, тех, кто продолжает, по словам Марсилио Фичино, древнюю традицию «благочестивой философии», восходящей к самым началам человеческой культуры36, присутствует в священной литературе Египта, Китая и Индии. Она включает в себя антропогенез и космогенез, рассматривая единство жизни, материальной и духовной, в категориях эволюции, подчиняющейся некоему абсолютному закону. Эту идею духовной эволюции развивали многие мыслители, от Пифагора и Эмпедокла до Владимира Соловьёва и Даниила Андреева. Поэтому, несмотря на кажущееся разнообразие учителей и учений, все они предлагали более или менее сходное объяснение истоков и смысла жизни, обращая особое внимание на духовное начало. Так, Иоганн Таулер был одним из тех, кто описал этапы, обязательные для любой духовной эволюции, обращая внимание на важность постоянного и терпеливого усилия. По его словам, «человек – совершенно такой, как если бы это было три человека, и всё-таки он один». «Его метод обращён сначала к внешнему человеку, к «начинающему», которому надо остерегаться своей слабости и умерщвлять плоть; затем его метод обращён к человеку разумному, «продолжающему», который будет бдительно очищать свою душу, отвергая всякое желание; затем его метод обращён к человеку «богоподобному», который постарается добиться пустоты, чтобы предоставить Богу возможность действовать. Этих последовательных стадий долгого и трудного пути не миновал ни один святой…»37

Сравнивая внешнюю и внутреннюю стороны религиозно-философских учений, Ш. М. Шукуров утверждает: «Если каждая теология своеобычна, то мистическое знание универсально. Оно вырабатывает свой метаязык, который понятен и «коллеге» иноверцу. Хорошо известны случаи конфессионального братства, дружбе суфиев и христианских старцев, суфиев и буддийских монахов. О чем это говорит? Чем выше и изощрённее знание, тем больше создаётся условий для взаимопонимания между представителями различных религий». Из сказанного можно сделать вывод, что и современное состояние науки, её интернационализация, возможно, является своеобразной проекцией универсального знания мистиков. Из потаенности универсализация обрела интернационализацию, то есть открытость38.

Выступая в штаб-квартире Теософского общества в Америке с лекцией «Теософия, личный путь, планетарная возможность», Дэвид Спэнглер охарактеризовал теософию как «дающую нам возможность оперировать с более развитыми чувствами в более богатой вселенной, чтобы мы в ней не потерялись и находили основные узоры синтеза и простоты… Теософское общество создавалось людьми, но вместе с тем оно было творением, расширением или проявлением того уровня или той области жизни… которая есть олицетворение или воплощение принципов синтеза и целостности…»39

Хорошо известно, что основоположники различных научных направлений в Средние века, а тем более представители протонауки античности пользовались широчайшим спектром источников, предлагающих все возможные виды познания, а также способов их интерпретации. Вследствие этого многим из них было свойственно более широкое видение мира, чем его описывает современная материалистическая наука. Таковы те, кого мы можем назвать древними теософами или первыми учёными (хотя названия здесь не столь важны), разрабатывавшие натурфилософское видение действительности из космогонии древнейших времён, изучавшие и практиковавшие нумерологию, гематрию и другие техники интерпретации окружающей действительности. Однако эти же учёные, обладая эзотерическими знаниями, не отрицали и возможности рационального постижения окружающего мира. Речь, скорее, должна идти о том, что они не ограничивались им. Тот же Пифагор пользовался знаниями египтян, вавилонян, китайцев и индусов и вместе со своими последователями их систематизировал. Один из его учеников, Аристарх Самосский, первым высказал идею гелиоцентризма. Другой – Страбон – указал диаметр планеты Земля за много веков до открытия европейцами Нового Света. Многие греческие математики находились под влиянием Платона. Сам Платон, в свою очередь, использовал математику (и не только её) для проверки уровня интеллекта. Представляется маловероятным, что всех своих высот античная наука могла бы достичь при противопоставлении различных форм познания, что означает ни что иное как ограничение, а, следовательно, неполное использование всех его возможностей.

Поэтому очевидно, что «идеи теософии» не были придуманы теософами нового времени. В частности, идея синтеза содержится у ряда мыслителей прошлого и настоящего, не обязательно называющих себя теософами. Характерно, что ещё Августин Аврелий не противопоставлял науку и религию, утверждая, что они скорее дополняют друг друга, чем противоречат. В этом был убеждён и знаменитый Альберт фон Больштедт (Альберт Великий), бывший не только теологом, но и выдающимся интеллектуалом. Вольфганг Бауэр и Ирмтрауд Дюмотц называют Альберта фон Больштедта, разработавшего учение о «реальной целостности» и открывшего европейцам арабскую и еврейскую философию, одним из самых заметных учёных Средневековья. Человек широчайшего кругозора, ещё при жизни он был удостоен почётного звания Doctor universalis40. Мистическое мироощущение христианского философа Иоганна Экхарта, писавшего о мистическом единении с Богом, не мешало ему высшей силой души считать разум, а её благороднейшей деятельностью – познание. То, как происходит познавание, было им также подробно описано. Любопытно, что его ученик Иоганн Таулер, предсказатель и тоже мистик, оказал влияние на взгляды Иоганна Себастьяна Баха и ряда немецких мыслителей. Кроме того, он заслужил высокой похвалы Мартина Лютера: «как богослов Таулер выше всех докторов из всех университетов»41.

Характерно, что знакомый с оккультной традицией и с последними достижениями физики, математики и естественных наук Андрей Белый видел в антропософии воплощение своих духовных идеалов, достижение искомой гармонии между мистическим и научным познанием. Фридрих Вильгельм Шеллинг, ставя перед собой задачу показать взаимосвязь объективного и субъективного, наряду с Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем отстаивал принцип единства мира. Рассматривая искусство как высшую форму постижения мира с единством сознательного и бессознательного, теоретической и практической деятельности, он считал Абсолют недифференцированным тождеством природы и духа, субъекта и объекта. Характерно, что за много лет до рождения Теософического общества Ф. Шеллинг уже использовал в своих трудах термин «теософия» для обозначения синтеза мистического богопознания и рациональной философии. Близко к этому и понятие «свободной теософии» Владимира Соловьёва42.

В наше время на всех уровнях постепенно происходит возрождение интереса к синтетическим методам познания, которые использовались в прошлом. То, что ранее являлось достоянием теософии или других «непризнанных» областей знания, сегодня привлекает внимание не только досужих читателей. Как общественный, так и активный научный интерес к эзотеризму объясняется постепенным изменением методологических основ самой науки. Для современного её этапа характерен выход на передний план проблем, связанных с теоретическим освоением нового материала, с расширением базы источников научных исследований. Сегодня, когда значительно углубилось внимание к духовному богатству мировой и отечественной культуры, усилилась потребность изучения идей и концепций, возникших в прошлом и возрождающихся в современную эпоху43.

Сама основательница Теософического общества обладала такими разносторонними познаниями (религиозно-философскими, оккультными, мистическими, естественнонаучными), что это нередко приводило в изумление специалистов. Антрополог Картер Блейк свидетельствует:

Но факт остаётся фактом – она знала больше меня в тех [научных] областях антропологии и т. д., которыми я занимался. Например, она располагала гораздо более точными сведениями, чем я, о такой находке, как «челюсть из Нолетта». На с. 774 второго тома «Тайной доктрины» она ссылается на факты, которые просто так не найти ни в одной опубликованной книге. Там же, на с. 754, начиная с предложения «Если мы обратимся к Новому свету…», говорится о существовании… «намывных береговых террас плиоцена». Припоминаю один разговор с ней на Ланздаун-роуд в 1888 году, как раз в то время, когда она работала над «Тайной доктриной». Тогда г-жа Блаватская огорошила меня утверждением, что намывные береговые террасы Тарихи относятся к плиоцену. Я всегда полагал, что они относятся к плейстоцену, исходя из аргументации Дарвина и Спотсвуда Уилсона. После знакомства с работами Гея, с “Istoria Fiscia de Chile” – книгой Кастельно о Чили, а также с другими трудами, я считаю плиоценовое происхождение этих террас доказанным. И хотя все эти редкие книги – по моей специальности, но до тех пор, пока г-жа Блаватская не указала мне на версию плиоцена, они мне не попадались, и я никогда о них не слышал44.

Среди учёных, общавшихся с Е. П. Блаватской, были также археолог-ориенталист А. Уайлдер, физик Д. Тиндаль, философ и социолог Г. Спенсер, знаменитый естествоиспытатель и один из авторов теории эволюции А. Р. Уоллес, астроном К. Фламмарион, врач, физиолог, президент медицинского общества в Нью Йорке У. Д. Дрэпер и другие. Вера Петровна Желиховская упоминает о её печатной полемике с проповедником материализма профессором Хаксли и другими учёными того времени. Многие биографы приводят примеры всесторонней научной эрудиции Е. П. Блаватской, показывают связь её трудов с методологией науки и философии, что опровергает однобокое видение теософии как некоего «иррационального» учения45.

Мистик-эволюционист Пьер Тейяр де Шарден пытался соединить науку и религию в общей перспективе. Как человек науки, он исходит из самых новейших данных о генезисе человеческого вида и рассматривает концепции человеческой эволюции, чтобы придти к ошеломляющему и совершенно мистическому взгляду не только на человеческую судьбу, включающую в себя и сверхчеловека, но и на судьбу всего космоса, стремящегося к сверхконвергенции, к «точке Омега», с которой открывается Бог как единственное и абсолютное будущее46. А. Фавр так характеризовал теософа: «По существу, он стремится к овладению внутренним принципом реальности мира. Его работа начинается там, где кончается рациональная философия, а кончается там, где начинается богословие, но теософ свободнее теолога и в большей мере творец».

В стремлении сблизить религию и философию, Елена Петровна Блаватская в опубликованной ею ещё в 1877 году в Нью-Йорке книге «Разоблачённая Исида» призывала «бороться с фанатизмом, в какой бы форме он ни проявлялся – религиозной, научной или социальной, и в особенности с ханжеством во всех его разнообразных видах». Девизом только что созданного общества стало древнее изречение «Нет религии выше истины»47, которое часто повторяла Блаватская. Это высказывание было словно напоминанием о высшей цели всех учений, часто забываемой за внешними деталями религиозного культа. «Разоблачённая Исида» заканчивается утверждением, что существует много путей раскрыть истину, которая лежит по ту сторону границы человеческого восприятия и ощущения. Бесконечная борьба религий друг против друга – следствие заблуждения. Если бы удалось объединить различные системы друг с другом, тогда получившая в результате мировая религия представляла бы вечную истину48.

Эта мысль сама по себе не является новой. С ней созвучны строки Омара Хайяма:

К чему, войдя во храм – в шатёр роскошный Твой,
Внутри основывать какой-то храм иной!..
Мой дом молитвенный, укрытие Хайяма –
Шатёр, увенчанный Полярною звездой…

Далеко не каждый верующий способен увидеть за внешне отличными религиозными традициями единого Бога49. Для тех, кто не видит за внешним многообразием сути, это является камнем преткновения. Свою позицию Омар Хайям выражает недвусмысленно:

Хоть иудеем ты, хоть правоверным будь,
Всё это внешнее. Душе важнее суть50.

Ринат Валиев свидетельствует: «Конечно, в исламе, как и везде, находились ревнители строгих правил, осуждавших всякое «вольнодумство». Они и до сих пор вмешиваются в художественную жизнь мусульман, которым сама религия позволяет быть предельно открытыми всевозможным новациям. Именно поэтому в исламе возник суфизм – интеллектуальное ядро религии, которое занялось поиском истины вне скучной схоластики, «наросшей» со временем на стенах и фасаде «мухаммедова строения». Через это братство мистических озарений и духовных практик прошли почти все крупные мыслители и созидатели в мусульманских землях. Ничего удивительного. Ведь и в Европе того времени пытливые умы от Декарта и Лейбница до Гёте и Пушкина входили в ложи розенкрейцеров или носили фартуки «вольных каменщиков» [масонов]». О влиянии тайных учений на науку, философию и идеологию пишет также Шариф Шукуров51.

Характерно, что и наука, и религиозно-мистические учения, и философия с описываемыми в ней различными формами познания изначально стремятся к истине (или, по крайней мере, провозглашают это), понимая её, конечно, под своим углом. Однако понятие истины, как и осознанное устремление к ней, осталось в них ещё со времён синкретичного мышления. По мысли Петра Чаадаева, разница между ними лежит не в цели, а в пути: дедуктивном или индуктивном. (Об этом с позиций современной науки пишут Михаил Голуб и Александр Кубельский52.) Чаадаев продолжает эту мысль: «Религия есть познание Бога. Наука есть познание Вселенной. Но с ещё большим основанием можно утверждать, что религия научает познать Бога в Его сущности, а наука в Его деяниях; таким образом, обе в конце концов приходят к Богу»53.

Таких убеждений придерживался всю жизнь и Николай Новиков, которого называют первым русским теософом. Причиной всех заблуждений в человеческой жизни он называл невежество самого человека. Этот неординарный человек всю свою жизнь посвятил самообразованию и бескорыстному служению людям как просветитель, писатель, журналист, издатель ряда журналов и книг по всем отраслям знаний, организатор типографий, библиотек, школ в Москве, книжных магазинов в 16 городах. В Универсальной типографии Н. И. Новикова за несколько лет было издано огромное количество научных, религиозных и философских произведений восточных и западных авторов, сочинения Д. Мейсона, Ф. де Ларошфуко, Вольтера, Д. Локка, Я. Бёме, Г. Э. Лессинга, Б. Паскаля и других.

Именно им в 1788 году было выпущено первое издание «Бхагавадгиты» на русском языке. Выступая против крепостного уклада, он верил в «просвещённый разум», позволяющий индивиду усвоить «истинное нравоучение» и, следуя по пути добродетели, достичь, в итоге, «небесного блаженства».

Несмотря на неудовольствие императрицы Екатерины по отношению к просветительской деятельности Н. И. Новикова, сохранять культурную и конфессиональную изоляцию в эпоху просвещения уже не представлялось возможным, о чём свидетельствует знакомство российских авторов с общемировым культурным наследием, изданным в виде различных сборников во второй половине XVIII в.

Русско-украинский философ, педагог и поэт Григорий Сковорода, много путешествовавший и овладевший несколькими языками, также знал древнюю и новоевропейскую философию. Известны его сочинения, составленные в античном духе как философские диалоги: «Асхань», «Наркисс», «Беседа, наречённая двое», «Разглагол о древнем мире», «Разговор пяти путников о истинном счастии в жизни», «Кольцо» и др., а также трактаты и разнообразные поэтические сочинения, переводы греческих и латинских текстов (в том числе трудов Плутарха, Теренция, Цицерона). Большая часть жизни философа прошла в странничестве. Широко известна эпитафия на могиле мыслителя-странника, написанная им самим: «Мир ловил меня, но не поймал». В. В. Зеньковский в своей «Истории русской философии» писал о религиозном чувстве отчуждения от мира как важнейшем в мироощущении Григория Сковороды. Речь шла о мистическом переживании двойственности мирового бытия и об отчуждении именно от того, что воспринималось религиозным мыслителем как внешняя, «суетная», не-бытийственная сторона жизни. «Этим миром» Сковорода и не желал быть «пойманным». В то же время ему было присуще переживание реальности иного, высшего уровня бытия, к познанию которого, по его убеждению, человек может и должен стремиться, что сближало его с теософами и с мировой религиозно-мистической традицией вообще: «Если хочешь что-либо узнать в истине, усмотри сначала во плоти, то есть в наружности, и увидишь в ней следы Божии, обличающие безвестную и тайную премудрость». К познанию «следов Божиих» в мире можно прийти, сохранив верность древнему философскому завету «познай самого себя», к чему призывали Хилон, Сократ и другие мудрецы54. «Не измерив себя прежде всего», – писал мыслитель, – «какую пользу извлечёшь из знания меры в прочих существах?» В обосновании исключительного значения философской рефлексии Сковорода не останавливался и перед отождествлением процесса самопознания с богопознанием: «Познать себя и уразуметь Бога – один труд». В антропологии Сковороды присутствуют мотивы, характерные для русской средневековой мысли. Это, в частности, относится к его учению о сердце как средоточии духовного и телесного бытия человека. Влияние платонизма проявляется в обосновании им роли эроса в эстетических переживаниях человека и в том, что сама любовь предполагает определённое «сродство» с её предметом – изначальную, метафизическую предрасположенность сердца. В учении о «таящемся в человеке Духе Божием», о том, что каждый человек в своём земном существовании есть лишь «сон и тень истинного человека», Сковорода близок к построениям европейских мистиков, в частности к Майстеру Экхарту с его учением о «сокровенной глубине» в Боге и человеке. Присутствуют у мыслителя и мистико-пантеистические мотивы: «Бог всю тварь проницает и содержит…», «Бог есть основание и вечный план нашей плоти…», «Тайна пружина всему…» и другие, словно услышанные когда-то у восточных мудрецов. «О, Отче мой! Трудно вырвать сердце из клейкой стихийности мира!» – восклицает Сковорода уже в конце жизни. В его понимании этическая задача человека состоит в том, чтобы осознать и обрести мистическое начало в себе, и в этом смысле стать наконец самим собой. Об этом всегда говорили и орфики, и пифагорейцы, и неоплатоники. Но превращению эмпирического субъекта в «истинного человека» препятствует воля, влекущая личность в мир борьбы и страданий, эгоизм. «Всяк обоживший свою волю, враг есть Божией воле, не может войти в Царствие Божие», – писал Сковорода. Мотив «безвольности» в самых разнообразных вариантах характерен для мистических традиций как Запада, так и Востока. Присутствует он и в творчестве Сковороды – отчасти как результат определённых идейных влияний, но в ещё большей мере как отражение личного духовного опыта, опыта постоянной и мучительной борьбы с «клейкой стихийностью мира», с «эмпирическим человеком» в себе самом. Эта черта лучших русских философов с их поисками истины, добра и красоты, стремлением и к личному совершенствованию отличает их от многих западноевропейских мыслителей, не ставивших перед собой подобных нравственных задач. Предпосылками этого называются такие черты души русского народа, как отсутствие народного эгоизма и обособленности, склонность к покаянию, стремление к общему и абсолютному, жажда справедливости, искание Правды и Царства Божьего на земле55.

Несмотря на присущие многим выдающимся учёным идеи синтеза, наиболее распространённым на Западе, как известно, стал другой подход. Большинство средневековых схоластов начинают считать «мудрость мирскую» и «мудрость божественную» чем-то совершенно отличным друг от друга. Когда вслед за Иоанном Дунсом Скоттом Уильям Оккам провозгласил, что Бог понимается не разумом (как утверждали Альберт Великий и Фома Аквинский) и не освящением (Бонавентура), а только верой и путём интуитивного познания, это на долгое время прекратило попытки к синтезу веры и разума. Разуму полагалось заниматься изучением природы, а вере – постигать Бога. Так родилась теория двух истин (так называемая «двойственная истина»), которая устраивала как теологов, так и материалистов, не желавших и слышать о воссоединении науки, религии и философии. Данный подход становится типичным для западных стран, где религия противопоставляется науке и наоборот, а философия становится либо материалистической, либо идеалистической. Сравнивая духовный и научно-технический пути развития, Даниил Андреев отмечает, что выбор второго пути стал возможен в «эпоху от изобретения пороха и книгопечатания до открытия Америки, Индии и до вызванных этим колоссальных экономических и психологических сдвигов», отмечая тенденции к этому пути развития уже с начала XVII столетия: «Во-первых, резко и полностью разрывается связь между наукой, то есть познанием окружающего мира56, и какой-либо духовностью. Духовность окончательно отбрасывается в область богословия, культа, мистической философии и искусства, то есть в ту область, на которую наука не обращает ни малейшего внимания, лишь гораздо позднее начиная изучать её со своих же, научных, позиций. Во-вторых, методика познания сужается до скрупулёзной эмпирики и чисто рассудочных обобщений эмпирически добытого материала. В-третьих, научная деятельность как таковая полностью эмансипируется от каких бы то ни было связей с практической этикой: корыстность или бескорыстность мотивов, порочность или добродетельность учёного не имеют больше никакого отношения к плодотворности его занятий… И в-четвёртых, наука в принципе делается открытой для всякого, обладающего упорством и прилежанием. Окончательный разрыв между духовным и интеллектуальным рядами становится незыблемой реальностью»57.

Особенностью же философии в России всегда являлась этическая проблематика, критическая рефлексия всей человеческой культуры и предельная широта мышления. Не случайно она многое впитала и из немецкой классической философии, которая также уделяла внимание этой проблематике. И в русской, и в немецкой философии всегда присутствовала мысль о том, что наука (в узком смысле) – всего лишь одна из возможных форм знания, не являющаяся исключительной. В наши дни познание постепенно перестаёт отождествляться лишь с наукой58, а знание – только с таким, которое получено научным путём (учитывая преобладание естественнонаучных методов исследования в науке нового времени). Постепенно освобождаясь от традиции позитивизма, восстанавливается понимание того, что существуют различные формы познания: научное, философское, религиозное, эзотерическое, художественное и другие, а также разные его идеалы в западной и восточной мысли59. Полемизируя с Борисом Яковенко по поводу «неоригинальности» и «эклектического стремления слепить воедино несколько мыслей»60, Василий Зеньковский пишет: «Я совсем не буду говорить о том, что было написано в России действительно в «подражание Западу» – об ученических упражнениях не стоит и говорить. Не буду говорить и о мнимом «эклектизме» русских мыслителей, – этот упрёк означает лишь полное непонимание синтетических замыслов у русских мыслителей: неудавшиеся или незавершённые опыты синтеза, при поверхностном внимании к ним, можно, пожалуй, принять за «эклектизм». Я оставлю это в стороне и коснусь лишь вопроса о «влияниях» западных философов на русскую мысль. Понятие «влияния» может быть применимо лишь там, где имеется налицо хоть какая-нибудь доля самостоятельности и оригинальности, – без этого невозможно говорить о влиянии…»61

Характерно, что русская философская мысль с её изначальным стремлением к синтезу в меньшей степени подверглась «разделению истины» на богословскую, научную и философскую. К примеру, Фёдор Сидонский допускал, что философские изыскания и истины веры – две отличные, хотя и не отдельные области. Не занимая позиции позитивной религии или противостоящей ей «религии разума» рационалистов, он считал, что в действительности разум и откровение не могут прийти в противоречие, раз оба они – от Бога. Разум поэтому должен содержать в себе по крайней мере предчувствие того, что сообщает откровение62.

Как уже отмечалось, XX век постепенно принёс изменения в общественном сознании, бывшем прежде ортодоксально-религиозным у одних и наукоцентристским у других, в сторону плюрализма, принёся ощущение сложности и многогранности мира. Такое мироощущение предполагает не только осязаемую сторону бытия, но и силы, проявляющиеся за пределами физических констант63.

Тот же Омар Хайям ещё несколько столетий назад указывал:

Всё, что видим мы, – видимость только одна.
Далеко от поверхности мира до дна.
Полагай несущественным явное в мире,
Ибо тайная сущность вещей не видна64.

Мир, как указывает Вадим Зеланд, существует одновременно в двух формах – физической реальности, которую можно потрогать руками, и метафизического пространства вариантов, лежащего за пределами восприятия, но не менее объективного. Именно этим объясняются интуитивные знания и другие, необъяснённые пока способности. Разум в одиночку не способен создать принципиально нового. Именно поэтому истину следует искать «на пересечении граней многоликой реальности». Человеку, однако, свойственно вдаваться в крайности, поэтому он, в зависимости от мировоззрения, пытается искать решения своих проблем либо в рамках материальной действительности, либо в области метафизики. Но ни тот, ни другой путь не приносит удовлетворительных результатов65.

Характерно, что стремление к объединению противоположностей (подлинных или мнимых) заметно ещё у авторов герметических сочинений66. Неоплатоническая диалектика и немецкая мистика также содержат эти идеи, исходя из которых, Николай Кузанский развивает позднее учение об Абсолюте как совпадении противоположностей, о тождестве бесконечного «максимума» и бесконечного «минимума» (преодолевая присущий теизму разрыв между творцом и творением). В XIX столетии к «философии тождества» пришёл в результате долгих поисков и Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг: противоположности субъекта и объекта, реального и идеального, природы и духа устраняются в Абсолюте, представляющем собой тождество реального и идеального. Согласно Шеллингу, Абсолют познаётся непосредственно, в ходе интеллектуального созерцания и в искусстве, которые или равноправны с философией, или возвышаются над ней и объединяют всё разделённое67. Вместе с Шеллингом к этой мысли пришёл и его современник Карл Кристиан Фридрих Краузе, указывавший на то, что Бог выше всех дуализмов и противоречий.

Какое отношение имеют эти учения к дню сегодняшнему? Непосредственное, если мы говорим об идеологии, сориентированной на те или иные идеалы. Во всём мире в процессе интеграции и глобализации стали заметнее либералы и консерваторы, те, кто хотят построить более совершенное общество и те, чей взгляд устремлён в прошлое, к привычным реалиям, те, кто ищет и синтезирует и те, кто против всего необычного. В ряде стран, отмечает Мэри Пат Фишер, обостряется фундаментализм, который, основываясь на религиозных мотивах, часто оказывается политизированным и обращается к насильственным средствам. Неспособные к диалогу фундаменталисты порой препятствуют изданию или стремятся запретить учебники, которые не содержат их мировоззрения. Несмотря на провозглашаемое отстранение со стороны правительств поддерживать какую-либо религию, в наше время хорошо заметно стремление фундаменталистов главенствовать в образовании и политике, а также рост насилия по отношению к этническим и религиозным меньшинствам68. Выступая в мемориальном фонде Джавахарлала Неру, В. В. Путин отметил: «Представляются крайне опасными попытки перестроить созданную Богом многоликую и многообразную современную цивилизацию по казарменным принципам однополярного мира»69.

Однако изменение ментальности людей, как показывает жизнь, – процесс достаточно долгий и трудный. Кроме того, в российском обществе, где традиции толерантного подхода и плюрализма не успели прочно укорениться, часто имеет место совершенно противоположное. Сергей Дацюк свидетельствует: «Мне кажется, Россия больна. Какой-то неестественной агрессивной звериностью и нетерпимым отношением ко всему новому и необычному. Это проявляется, начиная от подчёркивания национального отличия и заканчивая немотивированной злобой по пустякам»70.

В подобной обстановке теософии, как и многим «нетрадиционным» учениям (хотя тезис о нетрадиционности теософии, исходя из вышесказанного, едва ли можно считать верным71, как и вообще мысль о разделении чего бы то ни было на «традиционное» и «нетрадиционное», что вызывает дискуссии и в религиоведении72) приходится с большим трудом пробивать дорогу к читателю, зрителю и слушателю, не говоря уже о непростом существовании самих теософских организаций в России. Если в конце 1980-х годов очень многие открыто заявляли о своей приверженности учению Агни-йоги, теософии и другим, то в последние годы голоса этих людей практически не слышны ни по телевидению, ни в печати, а на сайте теософического движения появилась надпись: «Координаты представителей Международного теософического общества в России убраны (надеюсь, временно) по просьбе некоторых его членов»73. Всё это наводит на размышления о развитости демократических свобод в стране.

Действительно, едва ли соответствуют нормам демократического общества требования фундаменталистов к российскому телевидению о прекращении того, что они назвали «открытой пропагандой сатанизма и оккультизма во всех его проявлениях». Что же имеется в виду под этими словами, явно понимаемыми православно-патриотической организаций «Народный Собор» как синонимы? По их собственным словам, это «информация о разного рода колдунах, оккультистах, сумасшедших уфологах, экстрасенсах и просто шарлатанах». Кого конкретно имеют в виду авторы обращения, и есть ли у них доказательства сумасшествия этих людей? И значит ли это, что все, кто занимается магией, оккультными науками, уфологией и экстрасенсорикой – ненормальны? Об этом в документе почему-то не говорится. Удивительно и другое. За несколько дней до упомянутого заявления православно-патриотической организации «Народный Собор» генеральному директору «Первого канала» было направлено письмо Архиепископа Уфимского и Стерлитамакского Никона (Васюкова), в котором тот выразил своё беспокойство «проведением на канале систематической и явно преднамеренной пропаганды оккультизма». Всё это говорит о спланированности акций «Народного Собора» и архиепископа Никона, известного выпадами против Международного общества сознания Кришны в прошлом году. Тогда от лица православных христиан Башкортостана архиепископ обратился к мэрии города Москвы с просьбой не допустить строительства кришнаитского храма. На этот раз неудовольствие архиепископа из Уфы вызвала программа «Малахов+», которую ведёт «известный оккультист и пропагандист оккультно-сектантских, лженаучных и откровенно безумных методов «оздоровления» Геннадий Малахов». На каком основании эти методы должны считаться оккультно-сектантскими, лженаучными и безумными, Архиепископ Уфимский и Стерлитамакский не объясняет. Как и то, что вообще значит «оккультно-сектантский». Однако разъяснение собственных терминов едва ли входит в задачу архиепископа. «Почти два десятилетия СМИ рассказывают россиянам об астрологии, хиромантии, нумерологии, магии, гаданиях, йоге, чакрах, реинкарнации, биополях, аурах, инопланетянах, «учителях» космоса и т. п.» То, что составляет одну из тем (но не единственную!), к которой обращается телевидение в разных странах – теме загадок науки, что, как и другие темы, имеет свою зрительскую аудиторию, представитель Уфимской епархии РПЦ называет «не иначе как вакханалией лженауки, мракобесия и оккультизма»74. При этом едва ли осознавая, что изучение физических и психических феноменов не может быть мракобесием по определению.

Подобные примеры лишний раз подтверждают непонимание эзотерики и зачастую активную неприязнь даже к самой этой теме не только со стороны обывателей, но и со стороны тех, кто считает себя «духовными пастырями». Это проявляется в неконструктивной критике, требованиях «прекратить открытую пропаганду» перечисленных тем (по сути – запретить их), преувеличениях и эмоционально окрашенных высказываниях и смешении таких разных по происхождению и смыслу понятий, как «сектантский», «тоталитарный», «сатанизм», «оккультизм» и «мракобесие». Всё это приводит к тому, что те, кто некорректно употребляет данные понятия, призывая к борьбе с представителями «нетрадиционных» религий или «нетрадиционного» знания (по сути – инакомыслием), сами начинают служить иллюстрацией некоторым из этих понятий.

В связи с этим необходимо сказать несколько слов и о прозвучавшем на конференции «Истоки» докладе Е. В. Кряжевой-Карцевой «Эзотерические общества Германии начала XX века: их роль в зарождении тоталитарной идеологии Германии»75. Данное исследование отличало использование большого количества архивных документов при его подготовке, в первую очередь тех, что хранятся в Российском государственном военном архиве. Эта работа восполняет определённый вакуум в освещении теософии, хотя о теософии как таковой здесь говорится не так много. Кроме того, в ней ставится крайне важный для нашего общества «вопрос об интеллектуальных истоках нетерпимой и общеобязательной тоталитарной идеологии». Действительно, исследование на эту тему помогло бы пролить свет на то, как формируется тоталитарная идеология, и в чём (или в ком) она находит себе опору. Однако, думается, что тоталитаризм не обязательно черпает свою идеологию именно в эзотерике, о чём говорят примеры различных государств с тоталитарной идеологией, хотя то, что он опирается на иррациональные факторы сознания, является очень интересной идеей и заслуживает более пристального внимания. Во всех диктатурах власть поддерживалась не только с помощью карательных органов, но и путём более тонкого воздействия, манипулирования системой ценностей каждого члена общества, внедрения идеализированного образа вождя и доведения его почитания до экстатической любви. Примеры можно найти как в советской пропаганде, так и в тех странах, где коммунистическое правление ещё осталось: практически везде понятие «любимого руководителя» предпочитается официальному титулу руководителя страны или же становится им. Как совершенно справедливо отмечает Е. В. Кряжева-Карцева, власть над людьми видится более действенной не через «поверхностную» агитацию, а через «внутреннее» обращение. (О некоторых путях такого внутреннего воздействия рассказывается также в оригинальной книге Светланы Адоньевой «Категория ненастоящего времени»76.) Широко используются и различные способы манипулирования общественным сознанием (массовое гипнотическое «промывание мозгов», по словам Сильвии Крэнстон, является в этих режимах распространённой практикой и использовалось китайскими коммунистами, НКВД, СС и другими спецслужбами).

Но что до конкретной идеологии, то, как показывает мировая история, в основе «господствующего» воззрения может лежать как пангерманизм, так и панславизм, религиозные или научные постулаты – геоцентризм, дарвинизм, атеизм, идея пролетарского интернационализма либо, напротив, патриотизма – всё, что, по замыслу тех, кто стоит во главе государства, способно «сцементировать» народ, заставить его поверить в святость и незыблемость предлагаемого учения, всё, что может заменить естественную для всех людей жажду по абсолютным, уникальным, неизменным и вечным духовным ценностям77. Интересной задачей было бы проследить закономерности оформления тоталитаризма вообще, его причины, поскольку, как справедливо указывает Пётр Алексеев, «тоталитарный режим может произрастать практически на любой теоретической и партийной основе… Но каким бы ни был тоталитаризм (в том числе и некоммунистический), нужно создавать реальные, а не мифические заслоны на его пути»78.

В связи с этим в условиях современного общества является необходимым вовремя обратить внимание на его характерные черты. Одной из таких черт в формировании тоталитарной структуры и идеологии, помимо прочего, является активное использование оппозиций (особенно бинарных), разбивающих социально-психологическую общность на «мы» и «они» как «противостоящих» групп в обществе. Этнолог Светлана Лурье замечает: на этом этапе доминирующими являются образ врага, образ себя и представление о способе достижения победы79. Подобное размежевание в обществе чревато тем, что единая прежде социально-психологическая общность начинает разделять самое себя на «ведьм» и «охотников на ведьм», превращаясь, к примеру, в атеистов либо религиозных фанатиков в силу потребности в самоидентификации, и тех, против кого они начинают бороться, зачастую умело направляемые и поощряемые заинтересованными в этом силами. Известным примером дробления социально-психологической общности в советское время является отказ от объединяющего понятия крестьянина в 1920-е годы и замена его разделяющими понятиями «бедняк», «середняк» и «кулак»:

Товарищи! Крестьяне бывают разные:
Есть крестьяне бедняки-пролетарии,
Есть середняк-крестьянин,
А есть и кулак-буржуй.
Коммунисты – друзья бедняка-пролетария, друзья середняка.
Только с кулаками их не примиришь никак80.

Конечно, сами эти слова были известны задолго до прихода к власти большевиков, ещё на рубеже XIX и XX столетий. Но их противопоставление (а, значит, и того, что они обозначают) рано или поздно началось, и «классовый подход» неминуемо привёл к «классовой борьбе» (действительной или мнимой – отдельная тема). Как это подготавливалось? В первые же годы советской власти собирались сведения о классовом составе всех общественных институтов и организаций, включая компартию. Прилежно анализировалось крестьянство, чтобы выяснить принадлежность к классовым категориям «бедняка», «середняка», «кулака». Исследовалось социальное происхождение государственных служащих и студентов, и данные об этом сводились в таблицы и диаграммы. Статистический отдел ЦК партии издавал руководства, позволявшие выявить соотношение рода занятий и классовой принадлежности: могильщики и шофёры, например, были «пролетариями», а домашняя прислуга, носильщики, продавцы принадлежали к «младшему обслуживающему персоналу»81. Столь широкий сбор социологических данных объяснялся не столько стремлением учёных удовлетворить свою любознательность, сколько тем, что в этой информации нуждалось руководство, чтобы создать своё, основанное на классовой дискриминации законодательство, затрагивающее повседневную жизнь людей и их социальное положение в новом обществе82. Слово очевидцу этой поры Марку Алданову: «При некотором навыке для каждой партии, для каждой фракции, даже для каждого отдельного деятеля легко подобрать соответственную «классовую подоплёку». Нет, например, ничего проще, чем уложить в термины классовой борьбы распрю, происходящую ныне в большевистской партии. Терминология разработана богато: «батраки», «бедняки», «середняки», «кулаки», «пролетариат», «полупролетариат», «люмпенпролетариат» – можно ещё прихватить «спецов», «деклассированную интеллигенцию» и т. д. Были бы терминологии и бумага, а марксисты и подоплёка найдутся»83. Здесь большевики использовали свой излюбленный метод: разделение и противопоставление. Тот же метод использовался и другими режимами.

Теперь вернёмся к вопросу о «связи» теософии и идеологии нацизма. Действительно, идеологи Третьего рейха попытались найти что-то полезное для себя в тех идеях, что были в том числе в теософии и антропософии, а также в средневековых учениях о «трёх царствах». Однако не будем делать поспешных выводов и путать частное и общее. В любом исследовании необходимо отличать закономерное и случайное, видеть общее и особенное, чтобы не прийти к ложному заключению и не ввести в заблуждение других. Здесь смыкаются корректность исследования и ответственность самого исследователя. Итак, корректно ли здесь останавливаться на частном? Что касается современных националистов, то едва ли их идеология хоть в какой-то степени основана на теософии мадам Блаватской и вообще какой бы то ни было теософии. Примером может служить идеология современных российских националистических движений. Каждое может иметь свои особенности. Свои идеалы. Но то общее между их взглядами и идеологиями тех режимов, что уже ушли в прошлое, – это несинтетический способ мышления. Его характерная черта – это логика, ведущая к расчленению целого на части и выстраиванию оппозиции там, где её изначально не существовало84 (деление на «чёрное» и «белое») и перенесение её в социальную сферу. Пожалуй, высказывания на основе дизъюнкции являются излюбленным приёмом демагогов авторитарного стиля. Поэтому возможным ответом на поставленный в начале исследования вопрос об интеллектуальных истоках могло бы стать выявление в идеологиях указанных стран такого общего элемента, как логика разделения (борьба классов, социальное неравенство по тому или иному признаку, противопоставление одной религии или политических убеждений каким-то другим или всем остальным и тому подобное) вместо логики непрерывной, не противопоставляющей одну часть общества другой.

К сожалению, в упомянутом выше докладе ничего не было сказано о признаках тоталитаризма как такового (хотя в публикации в сборнике «Феномены истории» перечислены такие складывавшиеся в Германском ордене компоненты, как преклонение перед лидером; стремление принадлежать организации, с железной дисциплиной и беспрекословным подчинением; метод покорения мира и эзотерическая посвящённость. Однако, характеризуя отдельную организацию, они не являются универсальными признаками тоталитарного общества). Французский социолог Реймон Арон, имевший возможность непосредственно наблюдать за формированием германского нацизма и сравнить его становление с советской версией марксизма и эволюцией всей советской политико-экономической системы, неизменно занимал критическую позицию по отношению к обоим режимам. Далека была от идеализации этих режимов, несмотря на их внешний антагонизм, и Елена Ивановна Рерих, видевшая в них сходную суть. В своих письмах она отмечала: «Одна тьма пожирает другую [фашизм и коммунизм]»85.

Среди признаков тоталитаризма Реймон Арон прежде всего называет предоставление какой-то одной партии монопольного права на политическую деятельность. Далее идёт превращение любой деятельности в государственную, подчинённую идеологии, и другие признаки. Он пишет: «Определяя тоталитаризм, можно, разумеется, считать главным исключительное положение партии, или огосударствление хозяйственной деятельности, или идеологический террор. Но само явление получает законченный вид только тогда, когда все эти черты объединены и полностью выражены». Другие источники перечисляют огосударствление всех легальных организаций, неограниченные полномочия властей, запрещение демократических институтов, ликвидацию прав и свобод граждан, существование, как правило, однопартийной системы, милитаризацию экономики и репрессии в отношении оппозиции и инакомыслящих86. Данные признаки являются общими для всех тоталитарных режимов – абсолютистских, бонапартистских, фашистских, коммунистических – независимо от того, какое учение этот режим берёт в качестве главенствующей идеологии – материалистическое, религиозное, оккультное или какое-либо ещё.

Следует отметить, что исследование Е. В. Кряжевой-Карцевой рассматривает лишь роль эзотерических обществ в этом процессе, не обращаясь к причинам тоталитаризма: «Анализ документов эзотерических организаций Германии начала XX в. доказывает, что иррациональный народно-героический реализм, освящавший природные достоинства тотальности, представляемой отдельно взятым народом, был разработан в лоне вышеуказанных обществ». Однако речь в данном случае должна идти не столько о теософии, сколько об организациях вроде Германского ордена и Общества Туле: «В годы Первой мировой войны, в связи с усилением националистических и расистских настроений в обществе, на смену теософии и антропософии пришла ариософия – особая разновидность теософии, приспособленная немецкими мистиками к народническим идеям. Эзотерики этого направления не приняли путь совершенствования, путь возвращения человека в органическое единство с миром, а предложили путь бегства из ситуации духовного неудовлетворения, через возвращение к былому господству народа». Приведённый отрывок иллюстрирует сущность германского «национал-оккультизма», имеющего очень мало общего с теософией Е. П. Блаватской и задачами духовного совершенствования. Если теософия всегда предлагала идею синтеза, то германские идеологи не смогли пойти дальше антитезиса: «С этой целью был создан Германский орден – для противостояния современному миру, возрождения расовых достоинств древних германцев, создания новой империи». Об этом явственно свидетельствует и сам заголовок статьи руководителя этой организации – «Борьба за мировое господство». Печально, что имя основательницы теософского движения было использовано для оправдания националистической идеологии. В Советском Союзе произошло нечто подобное – провозглашая диалектику строительства коммунизма, мало кто задумывался о значении диалектики как таковой, воспринимая её только в связи с марксизмом. При этом не обращалось особого внимания на то, что К. Г. Маркс отверг философию духа Г. В. Ф. Гегеля, видевшего цель в возвышении конечной сущности человека к бесконечному87, и заменил её антропологизмом Л. А. Фейербаха.

Борис Вышеславцев, подвергнув анализу марксистско-ленинскую трактовку диалектического учения, писал о ней так: «Мы узнаём во всём этом традиционные и привычные формулировки Гегеля, соединяющие нас с античной диалектикой. Всё, что здесь философского и диалектического, – крохи с «гегелева стола», сохранённые эпигонами. Однако всё же это лишь жалкие остатки – богатое содержание подлинной диалектики недоступно материалистам». В 1980-е годы Проблемный совет Минвуза РСФСР по материалистической диалектике подготовил трёхтомный труд «Структура и функции материалистической диалектики», первая книга которого, «Диалектика материального мира», с первых же своих строк говорит: «Разработка материалистической диалектики является одним из магистральных путей творческого развития марксистско-ленинской философии. Формирование материалистической диалектики на основе критического пересмотра и преодоления предшествовавших концепций диалектики (и прежде всего идеалистической диалектики Гегеля) было неразрывно связано с важнейшими научными открытиями и социальными изменениями XIX в.»88 Как видим, отход от гегелевской диалектики и опора лишь на материальное, а не на всю полноту бытия89, признаётся и самими марксистами. Характерно, что за всё время существования советской науки не было выпущено ни одной книги под заголовком «Диалектика духовного мира» или, к примеру, «Диалектика духовного и материального». Те же черты – ограничение кругозора, искажение истины – присущи «оккультной» идеологии Третьего рейха, целью которой являлось не столько раскрыть неведомые стороны истины, сколько убедить простого обывателя в превосходстве германской нации над всеми другими и, как следствие, оправдать планы мирового господства. Поэтому, несмотря на внешнюю разницу в провозглашаемых идеалах (мировое господство или мировая революция) и методах их достижения (покорение одних наций другими или классовая борьба), многое в стиле германских и советских идеологов было схоже: «Такая идеология есть прямая противоположность науке и философии. Она есть коллективная психологическая мобилизация для целей борьбы, завоевания, покорения и властвования. Она не идёт в сущности никакого миросозерцания, ибо не хочет ничего «созерцать» и ничего «искать» – она нашла средство внушать, пропагандировать, психически властвовать, вести массы. Демагогическую идеологию мы наблюдаем в формах нацизма, фашизма и коммунизма. Эта идеология не терпит никакой диалектики, не признаёт никакого диалога, она признаёт только монолог, диктат, диктатуру. Эта идеология может брать любую идею из свободной философии, но её идея всегда обращается в «идеократию», то есть в диктатуру идей, в инквизицию. Метод идеологии во всем противоположен методу науки и философии: она не терпит научного незнания, не допускает сомнения, не признаёт ничего неясного и нерешённого, не любит самостоятельной мысли и говорит: «Ты не думай – вожди за тебя подумали»90.

Сравнительный анализ идеологии тоталитарных государств мог бы помочь избавиться от многих проблем любого общества, в том числе называющего себя демократическим. Разоблачая идеологическую демагогию, Борис Вышеславцев говорит: «То, что способно противостоять ей, есть демократическая свобода. Только она диалектична, признаёт диалог, разговор («парламент» и означает разговор), признаёт оппозицию, то есть постоянную свободу сказать «нет», а не только обязанность говорить «да»; свободу тезиса и антитезиса, дабы найти синтез, дабы сговориться и договориться. Только она признаёт свободу мысли, совести и слова и не предписывает никакого миросозерцания, никакой обязательной «идеологии». «Как следствие, эффективное противоядие от любой формы тоталитаризма и экстремизма, в первую очередь – признание важности разнообразия идей, всех форм познания мира и отказ от противопоставления рационального и мистического и вообще от противопоставления чего бы то ни было. По этой же причине характеризовать теософию как нечто иррациональное – значит не понимать её. Неожиданно рационально для многих прозвучат слова самой основательницы Теософического общества:

…Вспоминает ирландский теософ Клод Фоллз Райт, сотрудник, живший при штаб-квартире. Кроме посетителей, которые шли потоком, в доме постоянно присутствовали добровольные помощники. Однажды они собрались вместе и принялись обсуждать какую-то неотложную, на их взгляд, проблему. Не найдя ответа, одна из самых юных волонтёров постучалась в дверь к Е. П. Б. с просьбой разрешить возникший у них вопрос:
– Госпожа, – спросила она, – что важнее всего при изучении теософии?
– Здравый смысл, милочка.
– Госпожа, а что второе по важности?
– Чувство юмора.
– А третье?
Терпение Е. П. Б., видно, было уже на исходе…
– Ну ещё немного здравого смысла!91

Как уже было показано, теософия, имея общую с наукой, религией и философией историю, обращается к тем же сторонам бытия, что и они, хотя при этом опираясь на более широкую базу источников. Между этими областями знания всегда существовал взаимообмен, что показывает их история. Сегодня в науке также существует интерес к так называемому нетрадиционному знанию, а оно, в свою очередь, осваивает методологию научного исследования, опираясь в том числе на эмпирическое и теоретическое познание. Всё это имеет большое значение в формировании единой картины мира.

В любой интеллектуальной и практической деятельности необходимы как анализ, так и синтез, о чём напоминает в своей работе Наталья Маркова: «Расхождению двух полюсов «своего» и «чужого», сопровождающегося напряжением, вплоть до антагонизма, сопутствует и взаимопроникновение, взаимоопределение, взаимоосознание»92. В методологии науки и философии, как показывает старейший русский теософ и исследователь нумерологии Юлиан Долгин, взаимоисключающие противопоставления оказываются непродуктивными: «Вообще, методологически, все дилеммы в науке и в философии дефектны, ибо существо дилеммы «или – или» – порождение плоской логики Аристотеля, нежизнеспособно. Нет дилеммы «или сверхъестественный акт творения, или естественный отбор», как нет дилеммы «свет или волновой процесс, или дискретный». Последняя дилемма – предмет спора между Ньютоном и Лейбницем, завершившегося когда-то в пользу Ньютона (временное торжество волновой теории), а в 1920-е гг., в учёном поединке Гейзенберга с де Бройлем – вничью: было доказано – свет имеет и волновую и дискретную природу.

Однако за полвека до этого кардинального открытия, означавшего переворот в физике, Блаватская знала, что дилеммы нет: «Теория волн или корпускулярная теория – всё одно, ибо это есть суждения на основании аспекта феномена, но не на основании знания сущности природы причины» («Тайная доктрина»., т. 1, ч. III, отдел 6)»93.

Несмотря на то, что в зарождении тоталитаризма в Италии, Германии и СССР сыграло роль достаточно большое количество исторических причин, как объективных так и субъективных, большинство из них оказалось вне поля зрения исследователя. Соответственно те, кто станет знакомиться с этим докладом, могут сделать вывод, что именно эзотерические учения как раз и приводят к тоталитаризму. Хотя пример Советского Союза и ряда других «социалистических» стран свидетельствует об обратном – здесь в качестве единственной идеологии в течение нескольких десятилетий являлся марксизм-ленинизм с присущим ему материалистическим взглядом на мир.

Таким образом, говоря о роли эзотерических учений в определённой стране и игнорируя глубинные причины в формировании тоталитарной идеологии, мы как бы связываем существование этих обществ и оформление тоталитаризма. Это может иметь негативный эффект в условиях современного российского общества, не способного ещё в своей массе ориентироваться не только в эзотерических учениях, но и в обычных («экзотерических») религиозных направлениях, что может нанести определённый вред современным представителям теософии и других эзотерических учений, определённо не имеющих никакого отношения к германскому нацизму.

Существование «сектоборческой» литературы идеологов православия, больше занятых тем, какие названия дать тому или иному учению, следовательно, имеющих дело больше с терминологией (часто собственного сочинения), чем с сутью этих учений, тоже не способствуют толерантности в обществе. Не случайно и то, что эта литература стала появляться в большом количестве именно после определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме», принятого 2 декабря 1994 года. Характерно, что и в тексте данного определения, и в появившейся после него литературе также происходит смешение понятий94, о котором уже было сказано. Обзор подобной литературы потребует отдельной публикации, поэтому ненадолго остановимся лишь на двух книгах, непосредственно касающихся теософии. Это недавно переизданный двухтомник «Сатанизм для интеллигенции. О Рерихах и православии» и «Кто послал Блаватскую? Теософия, Рерихи и православие»95, к которым справедливо всё вышесказанное. Очевидно, мысля теософию монолитным течением, Андрей Кураев противопоставляет её христианству в целом и православию в частности. Главный вывод первой книги такой: «Рерихианство – это сатанизм для интеллигенции. Или говоря более отстранённо: рериховское движение в России – нелегальная секта оккультно-антихристианского содержания»96. В предисловии ко второй книге автор пишет: «В 1997 году вышел мой двухтомник «Сатанизм для интеллигенции. О Рерихах и православии». В нём на тысяче страниц объяснялась несовместимость христианства с теософией и буддизмом. В течение двух лет рериховские периодические издания время от времени огрызались на мою книгу, но в дискуссию не вступали, давая много поводов разочаровываться в уровне честности и образованности моих оппонентов»97. Странно, что неучастие в полемике этот автор расценивает как повод сомневаться в честности и образованности тех, кого он критикует. Позволим себе предположить, что отсутствие желания дискутировать с Андреем Кураевым может иметь и другие причины. Впрочем, чтобы развеять сомнения «в уровне честности и образованности» представителей теософии, буддизма и «Живой этики», сошлёмся на давно существующие отзывы на «Сатанизм для интеллигенции»98, очевидно, неизвестные автору данного двухтомника, вызванные, правда, не столько желанием подискутировать99, сколько размышлениями о том, почему у нас наклеивают ярлык сатанистов на тех людей, которые следуют тому или иному учению, придерживаются определённых нравственных принципов в своей жизни и стремятся совершать духовный прогресс. Напомним, что об ограниченности и самомнении предупреждал ещё Иван Ильин: «Эпоха всё опошляющей популяризации, эпоха полунауки и полуобразованности вызвала к жизни этот тип человека…. Понятно: не все могут быть равно образованными и равно скромными. Многие знают немного. Ладно. Но вот один знает мало и не подозревает об этом; он наивен. Другой знает столь же мало, как и первый, однако воображает, что знает много и точно…»100 Надеемся, что и те, кто именует себя «сектоведами», и их читатели извлекут из этих материалов определённую пользу для своего кругозора, своего интеллектуального и духовного развития. Но больше всего хотелось бы, чтобы они, а также данная статья, способствовали большему уважению к чужому мнению (и другой религии), чем прежде.

В связи со всем вышесказанным хотелось бы призвать тех, кто интересуется теософией, Агни-йогой и другими учениями, основывать своё мнение, в первую очередь, на первоисточниках и на объективной справочной литературе, трудах объективных философов и религиоведов. В противном случае обращение к этой тематике будет наталкиваться на множество предубеждений, духовных трафаретов, стереотипов и культурных стандартов, что имеет место в сегодняшнем религиоведении101. Сказанное в равной степени относится и к теме теософии и эзотерики в целом, которые изображают то как «лженаучные» или «антинаучные» учения, то как сплошь чёрная магия и спиритизм, то как предвестники идеологии национал-социализма (что характерно для литературы советских лет и «сектоборческой» литературы, до сих пор использующей её наработки).

Между тем теософия и других эзотерические учения являются способами описания бытия и едва ли содержат в себе причину германского или какого бы то ни было тоталитаризма. Это доказывается историей и современностью стран, где также существовали и существуют эти общества. Кроме того, теософия, как уже было показано, опирается на плюралистическую, а не монотеоретическую модель познания, более характерную для науки в условиях тоталитаризма102. Не отвергая ценности ни субъективного, ни объективного опыта человека, она предлагает синтез науки, религии и философии в создании единой картины мира, о чём, к примеру, свидетельствует одно из самых известных произведений в этой области – «Тайная доктрина», написанная самой основательницей Теософического общества Еленой Петровной Блаватской. Это произведение раскрывает смысл египетских, вавилонских, еврейских и других учений, описывающих мироздание, сравнивает их эзотерическую и экзотеричесую стороны. В этом нас убеждает даже беглый взгляд на оглавление любого тома этой книги. Историк Юрий Емельянов, которого также нельзя обвинить в иррационализме, пишет: «Разве нельзя и ныне найти «рациональные зёрна» в учениях древних мудрецов, которые могут оказаться полезными для современности? Правда, сами великие учёные зачастую не признавали правоты друг друга и обрушивали на своих оппонентов потоки острой критики. Однако, если постараться, можно найти «недостающие звенья», которые соединяют, казалось бы, их непримиримые аргументы. Таким же образом для того, чтобы узнать тайны цивилизации, возможно соединить факты из различных современных исследований со старыми теориями. Для поиска истины могут пригодиться даже самые сомнительные версии, которые содержат критику устоявшихся оценок и оригинальный взгляд на вечные тайны цивилизаций»103. В поиске объединяющего начала, в установлении взаимосвязей между сферами духовного творчества человека всегда заключалась синтетическая функция философии. Быть может, пишет Андрей Иванов, именно эта функция выходит сегодня на первый план в исторической ситуации, когда, с одной стороны, явно обнаруживаются синтетические тенденции в современной науке и культуре, а, с другой – налицо нарастающее противостояние между различными религиозными конфессиями и культурными мирами104.

Поэтому задача, которую ставят перед собой не только теософы, но и многие современные учёные и другие позитивно мыслящие люди, состоит не в том, чтобы превозносить какую-то одну нацию и какую-то религиозную или иную традицию, что является лишь показателем узости и ограниченности авторов подобных идей, а в том, чтобы приоткрыть завесу тайны творения, которая стала почти непроницаемой в век материализма. Более того, при глубоком изучении мировой культуры обнаруживается, что эзотерические учения оказываются более близкими между собой по духу и своему происхождению, чем внешние традиции, неизменно сопровождающие религиозные учения разных народов.

1 III международная научно-практическая конференция «Художественно-эстетическое образование и проблемы современной культуры», Владимир, 13-15 октября 2004 г.; региональная научно-практическая конференция «Владимир – духовная столица России: опыт и перспективы», Владимир, 29-30 ноября 2004 г.; международная конференция «Духовное наследие И. А. Ильина и современная Россия», Владимир, 24 декабря 2004 г.; международная конференция «Истоки X: Религия и личность в прошлом и настоящем», Москва-Владимир, 15-17 ноября 2005 г.; межрегиональная конференция «Глинские чтения: Духовно-нравственное и патриотическое воспитание в современной системе образования», Владимир, 6 декабря 2005 г. и др.

2 Что проявилось на упомянутых выше встречах, а также в позиции некоторых участников конференций по толерантности, в частности на межвузовской научно-образовательной конференции, посвящённой Дню народного единения и Международному дню толерантности «Патриотизм без экстремизма, или Толерантность и патриотизм», Владимир, 18 ноября 2005 г., круглого стола по теме «Этническая толерантность: российско-армянские отношения (история и современность)», приуроченного к проведению года Армении в России, Владимир, 17 апреля 2006 г., встрече по межнациональным отношениям, посвящённой Дню народного единения и Международному дню толерантности «Патриотизм без экстремизма», Владимир, 14 ноября 2006 г.

3 Характерный пример – создание межфракционного депутатского объединения «В поддержку традиционных духовно-нравственных ценностей в России», см. «Время МН»: Церковное лобби в Думе». Опубликовано на сайте Портал-Credo.ру 22.01.2003 в 14:25.

4 Интервью с адвокатом В. Ряховским на Международном научно-практическом семинаре-конференции «Свобода совести, религии и церкви на постсоветском пространстве», 17-20 марта 2005 года, Санкт-Петербург. – www.rsnews.net/index.phtml?show=pages&page=rjah&lang=RUS.

5 Загумённов, Б. И. «Секты» в России. – zagumyonnov.nm.ru/sect.html.

6 Интервью с адвокатом В. Ряховским на Международном научно-практическом семинаре-конференции «Свобода совести, религии и церкви на постсоветском пространстве». Там же.

7 Маркова, Н. М. Категория «иного» как средство методологического подхода в религиоведении // Свеча-2005. Истоки: Религия и личность в прошлом и настоящем. Том 13. – Владимир: ВлГУ, 2005. – С. 134.

8 Дети улицы под присмотром // Ва-банкъ, № 42 (546) от 27.10.2005. – С. 11; Межвузовская научно-образовательная конференция «Патриотизм без экстремизма, или Толерантность и патриотизм», Владимир, 18 ноября 2005 г.; см. также: Образование. Школа и религия: быть ли православию в школе // Жизнь Евразии, № 1 (13) за 2004 г. – С. 4-5, cодерж.: «за: основы религии должны впитываться с молоком матери» (с. 4), «против: заявление Института свободы совести в связи с клерикальной идеологизацией государственной системы образования» (с. 4-5).

9 Николаев, П. А. Пути духовного согласия; Фишер, М. П. Живые религии. – М., 1997. – С. 8.

10 Маркова, Н. М. Указ. соч. – С. 134.

11 Гуревич, П. С. От научного редактора русского издания // Всемирное писание: Сравнительная антология священных текстов. – М., 1995. – С. 9.

12 Данилова, Г. И. Мировая художественная культура: учебник для общеобразовательных учебных заведений, 7-8 кл. – М., 2001. – С. 3.

13 Куликовская, И. Э. Мировидение. Программа интеллектуально-познавательного развития детей: программа для методистов и воспитателей дошкольных образовательных учреждений, учителей начальных классов, студентов пед. учеб. заведений, слушателей ИПК. – Ростов-на-Дону, 2003. – С. 3-5.

14 Андрианов, М. А. Философия для детей в сказках и рассказах. – Минск, 2003; цит. по Философия для детей в сказках и рассказах: пособие по воспитанию детей в семье и школе. – Kitabu.ru, 2006.

15 Николаев, П. А. Указ. соч. – С. 9.

16 Иваненко, С. И. Заметки религиоведа // Конрад Лёв. О «ведьмах» и охотниках за ведьмами. – М., 1995. – С. 14-15.

17 Заведующий кафедрой социологии семьи социологического факультета МГУ, профессор, доктор философских наук А. И. Антонов; профессор, доктор философских наук Э. В. Соколов; заведующий кафедрой педагогики УГУ, профессор, доктор педагогических наук, академик В. Д. Семёнов. – Международный фонд образования на сайте www.euro-tongil.org.

18 См. Кряжева-Карцева, Е. В. Германский орден в начале XX в. и его роль в зарождении тоталитарной структуры и идеологии Третьего Рейха // Феномены истории 2005. – М., 2005. – С. 142.

19 Грушкин, Д. Многоликий национализм // Жизнь Евразии, № 1 (13) за 2004 г. – С. 1-2.

20 Чаадаев, П. Я. Апология сумасшедшего // Чаадаев, П. Я. Статьи и письма. – М., 1989. – С. 155; Чаадаев, П. Я. Философические письма // Указ. соч. – С. 55.

21 Иваненко, С. И. Указ. соч. – С. 19.

22 Радио «Свобода», 10.11.2004. Факты и мнения. Национальная идея: химера или потребность? – www.svoboda.org/programs/rt/2004/rt.101104.asp.

23 Соколов, М. 28. IV-4. V Прихотливая артистка. – Напиток свободы. – Германо-польская дружба. – Тайный призыв. – Народы СССР в ОВД. – «Из гробов вылазьте!» // Известия, № 80 от 06.05.2006. – С. 4.

24 Блаватская, Е. П. Теософское общество // Блаватская, Е. П. Теософский словарь. – М., 1994. – С. 470; Пушкарёва, Н. Блаватская Елена Петровна // Энциклопедия «Кругосвет». – М., 1996-2001; Блаватская Елена Петровна // Философский энциклопедический словарь. – М., 1998. – С. 45.

25 О тесном переплетении всех видов знания в становлении протонауки см., например, Шукуров, Ш. М. Религия и наука // Тексты Ш. М. Шукурова. – prometa.ru/archive/csi/pub/12.

26 См., например, Емельянов, Ю. В. Рождение и гибель цивилизаций. – М., 1999. – С. 304, 533, 534 и др.; Маршак, Б., Распопова, В. Новые открытия в Пенджикенте // Наука и жизнь, № 2/1988. – С. 138-145.

27 Хадис ибн Маджака и Байхаки: «Стремиться к знаниям – обязанность каждого мусульманина». (Что, однако, не помешало Шахразури написать сочинение, направленное против философии.) – Шукуров, Ш. М. Указ. соч.

28 См. Философский энциклопедический словарь. – С. 15, 349, 412.

29 «Теософия Блаватской воевала не с наукой, а с монополией того научного направления, которое в наше время привело человечество на грань глобальной катастрофы… Блаватская, не отрицая необходимости проектирования, так сказать, аэродинамического крыла науки, предостерегала, что на одном крыле наука далеко не улетит: надлежит срочно позаботиться и о другом крыле – раскрытии беспредельной энергии духа – вечном двигателе, известном всем посвящённым мыслителям древности, отчасти памятном в эпоху Средневековья, и безнадёжно забытом прагматично-утилитарной наукой нового времени». – Долгин, Ю. И. Научные предвидения Е. П. Блаватской // Вестник теософии, № 1/1992. – www.theosophy.ru/lib/hpbnauka.htm; см. также Тростников, В. Научна ли «научная картина мира»? // Новый мир, № 12/1989. – www.ojasvi.kiev.ua/text/science/sci.htm.

30 Науки о тайнах природы – физической и психической, умственной и духовной – называемые также оккультными, герметическими и эзотерическими, также входят в арсенал теософии. Среди них Е. П. Блаватская называет Каббалу, мистицизм, магию и философию йоги, отмечая, что они «сокрыты от обычного мира по той очень основательной причине, что они никогда не будут ни достойно оценены эгоистичными образованными классами, ни поняты необразованными; в то время как первые могут злоупотребить ими для собственной выгоды, и тем превратить божественную науку в чёрную магию». – см. Блаватская, Е. П. Теософский словарь. – С. 354.

31 Касавин, И. Т. Предисловие составителя и редактора // Знание за пределами науки. – М., 1996. – С. 3-4; Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. – М., 1990; см. также статью В. Тростникова «Научна ли «научная картина мира»?».

32 Волошин, М. А. Путями Каина; цит. по Данилова, Г. И. Указ. соч. – С. 8.

33 Бросс, Ж. Духовные учителя. – СПб., 1997. – С. 60.

34 Зеньковский, В. В. История русской философии. Введение // О России и русской философской культуре. – М., 1990. – С. 382.

35 Бросс, Ж. Указ. соч. – С. 261.

36 Эдриан Гилберт пишет о преемственности античной культуры, приводя имена Пифагора, Солона, Платона, Геродота, Плутарха и других её представителей, посещавших различные страны. – Джилберт, Э. Тайны волхвов. В поисках предания веков. – М., 1998. – С. 93; Е. П. Блаватская называет теософами неоплатоников Александрии, алхимиков и каббалистов Средних веков, мартинистов, квиетистов и других мистиков вне зависимости от того, состояли они в обществе или нет. – Блаватская, Е. П. Теософский словарь. – C. 470.

37 Бросс, Ж. Указ. соч. – С. 271.

38 Шукуров, Ш. М. Указ. соч.

39 Крэнстон, С. Е. П. Блаватская. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Ч. 7, гл. 9. – www.newacropol.ru/pub/Perls/Library/Crenston.zip.

40 Бауэр, В., Дюмотц, И., Головин, C. Энциклопедия символов. – М., 1995. – С. 415.

41 Экхарт Иоганн // Философский энциклопедический словарь. – С. 536-537; Таулер, Иоганн // Указ. соч. – С. 448; Бросс, Ж. Указ. соч. – С. 271.

42 См. Философский энциклопедический словарь. – С. 15, 349, 412; Энциклопедия мистицизма. – СПб., 1997. – С. 390.

43 Кряжева-Карцева, Е. В. Аннотация диссертации «Эзотерическая традиция в России: русский мистицизм на рубеже XIX-XX вв.» – 28.04.2003 21:08, Н. А. Красножен / Ред. Н. А. Савченко. – humanities.edu.ru/db/msg/14355.

44 Крэнстон, С. Е. П. Блаватская. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Ч. 6, гл. 8. – Там же.

45 Желиховская, В. П. Радда-Бай (правда о Блаватской). – Новосибирск, 1993; Долгин, Ю. И. Указ. соч.; Крэнстон, С. Влияние Блаватской в искусстве и науке XX в. – www.theosophy.ru/lib/wl-the00.htm.

46 Бросс, Ж. Указ. соч. – С. 272-273; см. также Бабосов, Е. М. Тейярдизм: попытка синтеза науки и христианства. – Минск, 1970.

47 Ср.:
Вашу ложь не приемлю, я – не лицемер,
Поклоняюсь я истине – лучшей из вер.
Ибн Сина. Избранное. – Ташкент: ЦК КП Узбекистана, 1981. – С. 26.

48 Бауэр, В., Дюмоц, И., Головин, С. Указ. соч. – С. 475.

49 См., к примеру, Кураев, А. Всё ли равно, как верить? Сборник статей по сравнительному богословию. – Клин, 1994.

50 Цит. по Парамахамса Йогананда. Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайят» Омара Хайяма. – Киев, М., 2003. – С. 21.

51 Валиев, Р. Что такое мир ислама? // Вокруг света, № 11 (2782) за 2005 г. – С. 144; Шукуров, Ш. М. Указ. соч.

52 Голуб, М., Кубельский, А. Неиссякаемый источник знаний // Золотой Век, № 1/2005. – С. 6.

53 Чаадаев, П. Я. Отрывки и афоризмы // Чаадаев, П. Я. Указ. соч. – С. 180-181.

54 «Познай самого себя» // Философский энциклопедический словарь. – С. 349.

55 Кряжева-Карцева, Е. В. Аннотация диссертации «Эзотерическая традиция в России: русский мистицизм на рубеже XIX-XX вв.» – Там же.

56 Исходя из существования различных типов и видов познания, о которых речь шла выше, точнее говорить о стремлении опираться лишь на традицию «научного» познания, развивающуюся в русле XVII-XIX столетий, материалистического направления науки.

57 Андреев, Д. Л. Собрание сочинений в 3-х т. Т. 2: Роза мира. – М., 1997. – С. 451.

58 О чём свидетельствуют труды А. И. Ракитова, употреблявшего термин «гносеология» как более широкий по сравнению с термином «эпистемология», в отличие от англоамериканской традиции, см. Ракитов, А. И. Философские проблемы науки. Системный подход. – М., 1977. – С. 23-24; Алексеев, П. В., Панин, А. В. Философия. – М., 2000. – С. 202-203.

59 Розин, В. М. Путешествие в страну непривычного знания // Знание за пределами науки. – С. 5.

60 Яковенко, Б. В. Очерки русской философии. – Берлин, 1922. – С. 5.

61 Зеньковский, В. В. История русской философии. Введение // О России и русской философской культуре. – С. 387.

62 Сидонский Фёдор Фёдорович // Философский энциклопедический словарь. – С. 412.

63 Кряжева-Карцева, Е. В. Аннотация диссертации «Эзотерическая традиция в России: русский мистицизм на рубеже XIX-XX вв.» – Там же.

64 Цит. по Парамахамса Йогананда. Вино мистики. – C. 10.

65 Зеланд, В. Вершитель реальности. – М., 2006. – С. 6-7, 250.

66 См., например, «Гермес Трисмегист и «творящий огонь», объединяющий противоположности» (из книги Д. Фон Штольценберга “Viridarium Chimicum”) // Энциклопедия мистических терминов. – М., 1998. – С. 147.

67 Шеллинг Фридрих Вильгельм Йозеф // Философский энциклопедический словарь. – С. 518.

68 Фишер, М. П. Указ. соч. – С. 328.

69 Усманова, М. Буш нам друг, но Индия дороже // Утренняя газета от 04.12.2005 11:55. – www.utro.ru/articles/2004/12/04/382656.shtml.

70 Дацюк С. Что такое конструктивная критика. – www.zhurnal.ru/nepogoda/critik.html.

71 «…Не единожды, не дважды и не несколько, но бесчисленное множество раз одни и те же мнения появляются и вновь обращаются среди людей», – Аристотель. Цит. по Морозов, И. В. Таинственным путём Гермеса. – Минск, 1994. – С. 5.

72 Бурьянов, С. А., Мозговой, С. А. Проблема реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России: информационно-аналитический отчёт Института свободы совести, 2001 – сентябрь 2004 гг. – М., 2004. – С. 144-149, 220-223; Научно-практический круглый стол «Проблема свободы совести в российской науке и образовании», Москва, 19 мая 2005 г.; Каневский, К. Г. Проблемы государственно-религиозных отношений в науке // Свеча-2005. Истоки: Религия и личность в прошлом и настоящем. – С. 107-108.

73 Теософическое общество. Контакты – www.theosophy.ru/ts2.htm.

74 Архиепископ Никон просит Эрнста прекратить мракобесие на «Первом канале». – Уфа: Агентство национальных новостей, 20.11.2006. – annews.ru/news/detail.php?ID=52236; Православная организация осудила политику «Первого канала». – М.: Агентство национальных новостей, 24.11.2006. – annews.ru/news/detail.php?ID=54788; Анализ религиозной ситуации в России за 20-24 ноября 2006 г. – М.: Агентство национальных новостей, 24.11.2006. – annews.ru/news/detail.php?ID=54836.

75 Кряжева-Карцева, Е. В. Эзотерические общества Германии начала XX века: их роль в зарождении тоталитарной идеологии Германии // Свеча-2005. Истоки: Религия и личность в прошлом и настоящем. – С. 125-128.

76 Кряжева-Карцева, Е. В. Германский орден в начале XX в. – С. 145; Адоньева, С. Б. Категория ненастоящего времени: антропологические очерки. – СПб., 2001.

77 Адоньева, С. Б. Категория ненастоящего времени. – С. 125-153.

78 Алексеев, П. В., Панин, А. В. Философия. – М., 2000. – С. 598.

79 Кряжева-Карцева, Е. В. Германский орден в начале XX в. – С. 142.

80 Маяковский, В. В. Товарищи! Крестьяне бывают разные… (Окна РОСТА) // Роста № 229 за август 1920 г. – a-pesni.narod.ru/grvojna/ROSTA/tovarischikrest.htm.

81 Словарь занятий лиц наёмного труда. – М., 1928.

82 Фицпатрик, Ш. Классы и проблемы классовой принадлежности в Советской России 1920-х гг. // Вопросы истории, № 8/1990. – С. 16-31. – scepsis.ru/library/id_543.html.

83 Алданов, М. А. Исторические портреты и очерки // Алданов, М. А. Самоубийство: роман. Армагеддон: из записной книжки. Исторические портреты и очерки. – М.: Терра, 1995. – antology.igrunov.ru/authors/Aldanov/1084971928.html.

84 На эту особенность восприятия действительности указывал Иммануил Кант, говоря о формах рассудка («сетке» категорий), которые человек «накладывает» на объективную действительность. – Лисин, Д. В. Философский словарь для аспирантов. – www.aspirantu.newengineer.ru/fildicttom16.html.

85 Рерих, Е. И. Письма в Америку, 1936-46 гг. Т. 2. – М., 1996. – С. 26.

86 Арон, Р. Демократия и тоталитаризм. – М., 1993. – С. 231; Тоталитаризм // Философский энциклопедический словарь. – C. 458.

87 Гегель Георг Вильгельм Фридрих // Философский энциклопедический словарь. – C. 90-91.

88 Диалектика материального мира. – Ленинград, 1985. – С. 3. – О том, что марксизм опирается на материалистическую картину мира, которая сложилась к середине XIX в., см. Вышеславцев, Б. П. Философская нищета марксизма. – www.theosophy.ru/lib/antimarx.htm; Dr. Sang Hun Lee. Unification Thought. – NYC: HSA-UWC. – www.unification.org/ucbooks/UT/UT-0-2.htm.

89 По Н. Гартману, бытие имеет сложную структуру и состоит из 4 слоёв: неорганического, органического, душевного и духовного. Каждый из высших слоёв коренится в низшем, но полностью им не определяется – см., например, Горнштейн, Т. Н. Философия Н. Гартмана. – Ленинград, 1969; Б. П. Вышеславцев, говоря о взаимоотношении ступеней бытия, перечисляет физико-химическое, биологическое, психическое и духовное бытие свободной личности, познающей и действующей, при этом он подчёркивает, что каждая следующая ступень содержит предыдущую, но никакая высшая ступень бытия не сводима к низшей, – Вышеславцев, Б. П. Философская нищета марксизма // Вышеславцев, Б. П. Кризис индустриальной культуры. – М., 2006. – С. 254-255; о взаимодействии духа и материи см., например, Томпсон, Р. Л. Механистическая и немеханистическая наука. – М., 1998; Philosophy in the Flesh: The Embodied Mind and Its Challenge to Western Thought. – NYC: BasicBooks, 1999; Гайдес, М. А. Эволюция с позиций синергетики и общей теории систем. – filosofia.ru/literature/gaides/evolution.shtml.

90 Вышеславцев, Б. П. Философская нищета марксизма. – www.theosophy.ru/lib/antimarx.htm.

91 Крэнстон, С. Е. П. Блаватская. Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Гл. 6, ч. 6. – Там же.

92 Маркова, Н. М. Указ. соч. – С. 134.

93 Долгин, Ю. И. Указ. соч.

94 Например, Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера. – Ростов-на-Дону, 1998.

95 Кураев, А. В. Сатанизм для интеллигенции. О Рерихах и православии. – М., 1997 (переиздан в 2006); Он же. Кто послал Блаватскую? Теософия, Рерихи и православие. – М., 2000.

96 Он же. Сатанизм для интеллигенции. – С. 181; Живая этика (Агни-йога). Теософия. Ярлык «секта» и противостояние. – С. 2; см. также Загумённов, Б. И. «Секты» в России; Николаев, П. А. О понятии «секта» // Мир нравственности, № 11/2005. – С. 30; Кантеров, И. Я. Как нужно классифицировать религиозные организации // RSNews – новости в сфере религии. – www.rsnews.net/index.phtml?show=pages&page=kanter%EEv&lang=RUS.

97 Кураев, А. В. Кто послал Блаватскую? – С. 7.

98 Пандаев, П. К. Мракобесие для простаков, или Как один диакон искал сатанизм в буддизме, теософии и учении «Живой этики». – www.theosophy.ru/lib/antikura.htm; Загуменнов, Б. И. «Страшный суд» дьякона Кураева. По поводу опуса А. Кураева «Сатанизм для интеллигенции (о Рерихах и православии)». – zagumyonnov.nm.ru/kura.html; Мальцев, С. А. Ответ на книгу Андрея Кураева «Сатанизм для интеллигенции» // Грани эпохи, № 27/2006. – ethics.narod.ru/articles/sm1.htm.

99 Здесь уместны слова Лао цзы: «Знающий не спорит, спорит незнающий». – Дао-дэ-цзин // Антонов, В. В. Бог говорит: учебник религии. – СПб., 2002. – С. 13.

100 Ильин, И. А. 26. Самомнение. IV. Опасности. Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий // Ильин, И. А. Собрание сочинений в 10-и т. Т. 3. – М., 1994. – C. 139.

101 Гуревич, П. С. Рецидивы тоталитарного мышления // Конрад Лёв. Указ. соч. – С. 3; Кантеров, И. Я. Указ. соч.

102 Алексеев, П. В., Панин, А. В. Указ. соч. – С. 585, 599.

103 Емельянов, Ю. В. Указ. соч. – С. 15.

104 Иванов, А. Философия // Энциклопедия «Кругосвет»; Крапивенский, С. Э. и др. Цивилизационный подход к концепции человека и проблема гуманизации общественных отношений. – Волгоград, 1998. – Библиотека РГИУ; Микешина, Л. А. Философия познания. Полемические главы. – М., 2002; Лекторский, В. А. Научное и вненаучное мышление: скользящая граница // Научные и вненаучные формы мышления. – М., 1996; Ойзерман, Т. И. Философия как единство научного и вненаучного познания // Там же.

01.11.2007 10:01:19 Станислав (IP) Цитата #71
Случайно нашёл на форуме Теософического сообщества описание того, как тов. теософы называют здешнюю беседу:
Он [некто ISTIS, он же IM] уж там несколько дней в одиночку «бьётся» с патриотами, задающими ворох никому не нужных вопросов и вываливающих кучу собственных замечаний об астрологии, магии и т. п., как они это сами понимают, естественно, но мне кажется, всё это уводит разговор «за корягу»… Нужно его поддержать, постараюсь тоже в ближайшие дни поучаствовать… Очень рад видеть рядом добрых друзей, спасибо, что пришли на помощь!.. А то в первые дни очень трудно было.
А-ааа! Помогите! Теософов бьют! LOL Как писал Почти Последний человек, «то, что человеку, ратующему за толерантность, везде мерещатся религиозные экстремисты, готовые зверски замучить… бедных несчастных толерантных теософов – это уже подозрительно». :-)
05.11.2007 23:33:38 Космополит (IP) Цитата #72
«Вы, верно, с теософией знакомы поверхностно», – "может быть, и не так глубоко, как полагается теософу, но благодаря книге «Две жизни», данной статье и Вашим комментариям, мои уважаемые теософы, я знаком с теософией вполне достаточно для вынесения суждений".

Но – каких? Глубоких ли? Книгу «Две жизни», статью и разговоры на форумах я не могу причислить к теософской литературе. Пусть они каким-то боком и касаются этих тем. Неужто столь же "достаточны для вынесения суждений" и знания гематрии, Каббалы, алхимии и астрологии? А суждений этих вынесено немало. В том числе по методам, которые они используют:
«Речь идёт о ненаучности существующих учений. … Но наукой, хоть пара, хоть мета, они станут, когда будут использовать научные методы познания». Можно подумать, что критик «профанского» понятия «паранаука» изучал ее методы. Если бы изучал – этого бы не написал.

А фразу "мои уважаемые теософы" употреблять едва ли стоило. Ведь ни одно из этих слов не соответствует истине.

24.09.2007 14:44:50 IM (IP)
Посмотрю подробней, где вы там увидали теософов, фанаты книги "Две жизни" могут быть вовсе не теософами…

В этом году газета "Известия" опубликовала интервью с Евгением Кисиным(не оккультистом, но тем не менее кое-что знающим в этой сфере) под заголовком «Каббала, которой сейчас увлекаются, – на самом деле ширпотреб». Разговор был не только об этом, но в конце интервью затронули и эту тему:
в: Сегодня всеобщим поветрием стало увлечение Каббалой…
о: Это не имеет ничего общего с подлинной Каббалой. Авторитетные раввины считают, что так называемая Каббала, которой сейчас увлекаются массы, – на самом деле ширпотреб. Каббала – это высшее знание, и раввины даже не всем разрешают ею заниматься. Для этого нужна огромная духовная подготовка.

То же самое было давно уже сказано про газетные гороскопы. Помогло? Я не вижу, чтобы помогло:
«процитирую одно спам-письмо в тему:
Маг Милена. Потомственная ясновидящая целительница…
Вопрос на ту же тему: эта женщина – маг?»

Во-первых, никто из нас, судя по всему, автором этого письма не является и едва ли с ним знаком. Поэтому обсуждать кого-то, кого мы не знаем, не слишком-то обоснованно. Даже если очень хочется дать ответ: нет, не маг! А какая нам разница? Это всего лишь ярлык, и пришпилим мы его к данному человеку или нет – ничего это не меняет. Пусть она называет себя кем хочет. Мы её способностей не проверяли. И отвергать их сходу как-то ненаучно(кто-то всё о научности вроде говорил, или мне показалось?)

«почему же это Вы, IM, сомневаетесь в магических способностях Юрия Лонго (особенно не исключая наличия магических способностей у котов бегемотов)? Он ведь демонстрировал ясновидение, левитацию и даже оживление мёртвых! Что скажете?»
Я – ничего. При ком он всё это демонстрировал, тому и слово.

25.09.2007 11:45:02 Инквизитор (IP)
вопрос в тему: а мой кот – это тоже магия?

Насчёт того, что он в тему, я бы не сказал. В чём смысл этого разговора? И не всё ли равно, какой будет ответ?

22.10.2007 0:21:07 Станислав (IP)
– ты не поверишь, но они отвечают ещё смешнее: «Вы не поняли глубокого смысла, который здесь заложен? Перечитайте ещё раз!» (перечитывать при этом рекомендуется до тех пор, пока не «поймёшь»).

Они правы. Я тоже ничего другого в данном случае сказать не могу. Внимательность – важное качество во всём. Кто-то "схватывает" с первого раза. Если нет – тогда "повторение – мать учения". Это я говорю для тех, кто хочет знать истину. Кто не хочет – пожалуйста, тогда усилий никаких не требуется. Такие люди уже довольны своими "познаниями" в различных областях. Ну и что, что многие из них – стереотипы? Зато удобно! Экономия времени, в частности…
Это относится и к восприятию целительства как шарлатанства, алхимии как занятии для тех, кто только о получении золота и думает, а астрологии – по газетным гороскопам с полезными советами на каждый день(типа "в пятницу будьте осторожны, переходя дорогу"). Да, есть такое общепринятое мнение об этих областях. Кстати, такой гороскоп и мы можем без труда составить, разбросав равномерно полезные советы по всем дням недели. А что? Лишь бы польза была. Глядишь, хоть дорогу перестанут на красный свет переходить… А потом к более важным вещам перейдём, хоть к тем же "Жизненным принципам".
05.11.2007 23:55:38 Космополит (IP) Цитата #73
«Представьте себе, что Вы – бывший снайпер…»
Благодарю, но я не хочу быть снайпером. И смотреть на мир через прицел винтовки тоже не в моей привычке. То, что написано дальше, даже комментировать не буду.
– «что ж, это был простейший способ уйти от дилеммы, предложенной Почти последним человеком, демонстрация боязни сделать выбор».

Совершенно правильно, это простейший способ уйти от этой дилеммы – вообще не обсуждать эту ситуацию, рождённую фантазией одного из гостей данного сайта, принадлежащего, как он пишет, «к религии Любви и Войны», возможно, действительно, бывшего снайпера. Не знаю, как это воспринимается со стороны(Станислав поделился своим восприятием, но надеюсь, есть и те, кто меня понял), но я просто не хочу играть в эту игру. Буйная фантазия не всегда помогает. Очень важно, какие образы она рисует.
С удовольствием поговорил бы о том, что приносят в наш мир создатели жестоких компьютерных игр, фильмов и телепередач, наполненных страданием и ужасами, но это будет совсем другая тема.
21.11.2007 19:03:25 Почти Последний человек (IP) Цитата #74
«Представьте себе, что Вы – бывший снайпер…»
Благодарю, но я не хочу быть снайпером. И смотреть на мир через прицел винтовки тоже не в моей привычке.
Однако, Вы именно так и видите мир – через прицел винтовки. Видите ли, передача информации – палка о двух концах. Не так важно, что я сказал, как то, что Вы вложили в мои слова. В весьма безобидной и абстрактной диллеме Вы разглядели ужасы. Либо Вы а) предвзяты ко мне либо б) сходите к психологу.
возможно, действительно, бывшего снайпера.
LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL LOL

Те, кто меня знают, долго смеялись, прочитав это. Я и оружия в руках не держал )))
Не знаю, как это воспринимается со стороны(Станислав поделился своим восприятием, но надеюсь, есть и те, кто меня понял), но я просто не хочу играть в эту игру. Буйная фантазия не всегда помогает. Очень важно, какие образы она рисует.
Именно так. Очень странные образы нарисовала Ваша фантазия.

Ещё раз. Поясняю. Моя аналогия про снайпера – о выборе. Выборе между добром и злом. И мы делаем этот выбор каждый день. И, как не странно это прозвучит для Космополита, она о любви. ПРЕЖДЕ ВСЕГО о любви. Она о том, что нужно любить ВСЕХ – и хороших, и плохих. Относится к каждому как к близкому человеку. И тогда, любой из нас тысячу раз подумает, перед тем, как применить насилие. И о том, почему даже когда ты относишься ко всем как к самым близким людям, это насилие иногда нужно применять – когда стоит выбор между виновным и невиновным. И того, и другого жалко. Отцу, который выбирает между двумя сыновьями в этой аллегории, не так важно, кто из них виноват. И он не хочет зла ни одному из них. Но он вынужден сделать выбор. И его действие, и его бездействие – акт сознательного выбора.

Вы говорите, я рисую жестокие картинки? Вы ошибаетесь. Я лишь "материализовал" тот выбор, который мы делаем каждый день. В жизни ситуации стоят не так остро, и этот выбор можно запихнуть куда-то на перефирию. Но цена этого выбора – жизнь. Вы интересный человек. Вы считаете, что ненавидеть человека про себя – можно, а стрелять в него – нельзя? Позвольте с вами несогласится. Ненависть – она и есть ненависть, и убийство – просто доведение этой ненависти до логичного конца. Как бы это вам объяснить? Ненависть сама по себе равноценна желанию убить. В целом, это и есть неосознаваемое желание смерти другому.Поэтому и сказал Господь, что сказавший на ближнего плохое слово подлежит суду.

Так вот, у Вас, уважаемый Космополит, в жизни простой выбор. Либо Вы делите людей на хороших и плохих, тогда Вы, не вошь и не тварь дрожащая, а человек, убивать право имеющий. Потому как если можно определить, кто плох, кто хорош, то можно от плохих-то и избавиться. А если для Вас все люди не плохие не хорошие, тогда возникает вопрос – почему люди творят зло? И как относится к человеку, который творит зло? Когда можно применить силу?
Вы почему-то считаете, что можно стоять от этого выбора в стороне. Но тогда вы снайпер, смотрящий на мир через прицел винтовки. И убивающий людей. Потому что всё зло на земле творят не убийцы и мерзавцы – его творят равнодушные. Такие, как Вы?
21.11.2007 19:14:16 Почти Последний человек (IP) Цитата #75
Можно подумать, что критик «профанского» понятия «паранаука» изучал ее методы. Если бы изучал – этого бы не написал.
Представьте себе, изучал. И экзамен ещё по этим методам сдавал. Ни много, ни мало, кандидатский.
Держите себя в рамках. Если не умеете дискутировать – не дискутируйте. Не стоит компенсировать слабость доводов переходом на личности.
19.10.2007 14:38:13 Инквизитор (IP)
РПЦ и перечисленные её представители не занимаются "борьбой с неправославными учениями и инакомыслием в целом" (так как эту фразу понимает 99,9% населения)

99,9% населения чего? Страны? Планеты? Допустим, что одной страны. Смелая заявка… Могу себе представить, какая огромная социологическая работа ей предшествовала.
Правильно. РПЦ занимается проповедью своего учения. В каком-то смысле – это борьба с инкомыслием. Но иных форм борьбы, кроме проповеди, РПЦ не применяет.
Помимо упоминавшихся Андрея Кураева, Алексея Осипова и Александра Дворкина, про которого он тоже "забыл", кстати, можно напомнить ему про Ф.Кондратьева, А.Прозорова, Н.Метлину, А.Берестова, О.Стеняева, А.Сенкевича, О.Шишкина, А.Хвылю-Олинтера, В.Лебедева, Л.Стебенкову, В. Зоркальцева, Н.Кривельскую, В.Жириновского, А.Савельева и других депутатов Госдумы. Желание бороться с инакомыслием осталось у многих. Так что он здесь, как видим, совсем не один.
Опять Вы, Космополит, грешите пристрастностью. С каких это пор указанные персоны рукоположены или получили сан? )))
21.11.2007 19:27:26 Почти Последний человек (IP) Цитата #76
«Чего стоит один фарс с Галилеем. Галилея судил лучший друг!!! По тому доносу, который на него поступил, ему полагалась смерть. А глава суда затянул дело…»
Не фарс, совсем не фарс. Могло быть и иначе. Не у всех же архиепископ был добрым знакомым! Рад за Галилея, что ему удалось избежать казни. А вот Хью Латимеру и Николасу Ридли судьба так не улыбнулась, их заживо сожгли в Оксфорде 16 октября 1555 года. За что? "За ересь". То есть за взгляды свои. Это нормально?
А кто его сжёг? ))) За ересь? Конкретно можете сказать? ;-)
Это в корне неправильно. Вы же сами говорили, что мысли первичны. Так вот я не хочу воевать. Не "не готов", а не хочу. И это сознательное желание. Глубоко укоренённое в моих принципах. Свои мысли я не хочу отравлять враждой и разделением.
Очень правильная мысль!!! Не хочу. Если ко всем относишься как к близким, зло никому делать не хочется. И думать об этом не хочется. Но! О чём речь… Иногда-то оно не хочется, а надо…

Однажды один византийский император предложил канонизировать павших за защиту православного отечества воинов. На что ему епископы смело возразили, что после войны, даже за правое дело, даже благословляемой церковью, воина положено отлучать от причастия на три года. Грех, даже невинный, должен быть искуплён. Хотя с последней фразой, уважаемый Космополит, осторожнее, Вы ведь наверняка незнакомы с концепцией греха и концепцией искупления ;-)
21.11.2007 19:31:35 Почти Последний человек (IP) Цитата #77
Поэтому говорить о "гуманности инквизиторов" на том основании, что они загубили меньше народу, чем императоры, мне кажется, не по-человечески. Мы не имем права так цинично рассуждать. Любое зло, даже в малых масштабах, не должно иметь места вообще. И оправдывать инквизицию, даже частично, я не стану.
Была дискуссия про инквизицию, хотя и немного шуточная, но аргументы там полностью представлены. Хотите обсуждать – продолжайте в ней. Мне есть что сказать.
03.09.2008 11:44:47 Станислав (IP) Цитата #78
Вдогонку к моему предыдущему большому комментарию:
22.10.2007 00:21:07 Станислав
IM: «Вы писали, что на форуме «Две жизни» обсуждают разные теософы и рериховцы – по этому поводу и написал», – хоть Вы, IM, и приписываете мне то, чего я не писал, но Ваш ответ там я заметил и постараюсь ответить, как будет время.
Время для ответа IM и другим фанатам «Двух жизней» нашлось только сейчас, но лучше поздно выполнить своё обещание, чем никогда. :-)
03.10.2007 04:09:12 Почти Последний человек
Что касается паранаук. Речь ведь идёт не об отсутствии мистики и необъяснимых явлений, влияния времени рождения на характер человека и т.п. Речь идёт о ненаучности существующих учений. Об отсутствии систематизированного, верифицируемого понятийного знания в этой области. Т.е. учения – вроде астрологии – есть, а экспериментальных данных, подтверждающих их верность – нет.
Дополню это цитатой из близкой дискуссии (кстати, цитируемое сказано астрономом):
17.06.2008 04:45:18 Starfinder

Теперь свое слово об астрологии скажу я. Писать про это можно довольно много, поэтому изложу только факты экспериментальных и статистических проверок, опубликованных в серьезных научных изданиях. Кстати, Вам не кажется странным, что сами астрологи таких исследований не проводят?
  1. Астрологи утверждают, что положение Солнца в том или ином созвездии в момент рождения человека в дальнейшем сильно влияет на выбор профессии, и что учёные и политики чаще рождаются под определёнными знаками. Физик Джон Макджерви изучил биографии и даты рождения около 6000 политиков и 17000 учёных. Проверка показала, что этого нет. Время рождения людей из обеих групп распределено совершенно случайно.
  2. Психолог Б. Силвермэн из университета шт. Мичиган изучил даты рождения 2978 семейных пар и 478 разведённых пар. Астрологи заявляют, что по знакам Зодиака легко определить совместимость семейных пар в браке. Силвермэн сравнил предсказания с действительными результатами и не нашёл никакого совпадения. «Несовместимые» по знакам зодиака мужчины и женщины женились и разводились не чаще и не реже, чем «совместимые».
  3. Физик Шон Карлсон набрал некоторое количество добровольцев и заказал для них гороскопы в «солидной» астрологической фирме. Затем каждый из добровольцев был обследован психологами, которые составили описание его характера. После этого 28 профессиональных астрологов получили все гороскопы и к каждому из них – три описания характера. Надо было угадать, какое из трёх относится к человеку с данным гороскопом. Из 116 вариантов было угадано лишь 34%, то есть столько, сколько можно угадать «методом тыка», вслепую. Результаты Карлсона были опубликованы в декабре 1985 года в журнале «Нейчур» к большому замешательству всех астрологов.
  4. Астрономы Калвер и Йенна проверили опубликованные за пять лет предсказания известных астрологов и астрологических организаций, сделанные для политиков, кинозвёзд и других знаменитостей. Исполнилось лишь около 10% предсказаний. Комментарии излишни…
  5. Французский учёный Мишель Гоклен несколько лет назад разослал в 150 адресов гороскоп одного из самых страшных убийц в истории Франции и попросил адресатов оценить, насколько этот гороскоп им подходит. 94% опрошенных ответили, что узнают себя в этом описании.
  6. Джеффри Дин, австралийский исследователь, проводивший обширные проверки в астрологии, «перевернул» астрологические описания характеров 22 человек, то есть заменил в них все фразы на противоположные по значению. И всё же 95% опрошенных посчитали, что их характеры описаны правильно. По всей видимости, когда человек идёт к астрологу, он будет доволен любым результатом.
А ещё можно задать множество вопросов астрологам про прецессию, про кучу транснептуновых тел размером с Плутон, про астероиды, 13-е созвездие и многое другое. Обычно никто из астрологов ничего толкового объяснить не может. А где предмет их «науки»?
Продолжим-с…
03.10.2007 04:09:12 Почти Последний человек
Опять мифы про жестокость инквизиции… Стас, кинь ссылку на дискуссию об инквизиции, пусть почитает…
Ссылка на дискуссию под заголовком «О вере, знании, религии и прочем» изменилась. И, кстати, Почти Последний человек до сих пор не ответил там на моё последнее большое сообщение;-)
22.10.2007 01:10:14 Станислав
…Сейчас попытаюсь огласить свои тезисы, коих должно быть меньше, чем мои изначальные 47 позиций…
6 моих тезисов возражений не вызвали, то есть все собеседники с ними согласны?.. ;-)
26.10.2007 00:46:36 ИВ
Недопустимо для тех, кто защищает дело Евангелия, вести себя, подобно пиарщику, пользуясь такими очевидными фальшивками. Это, по меньшей мере, оскорбляет вкус, унижает меня как зрителя…
Полностью согласен! Не гоже в грязной информационной (слава Богу, что не «горячей») войне религий пользоваться грязными методами оппонентов. Из числа православных «сектоведов» обычно в данном контексте почему-то недобрыми словами вспоминают Дворкина… :-?
26.10.2007 7:38:50 Станислав
ИВ: «Пока для меня: вопрос, как осмыслить такие строки священного писания ислама, как… И другие примеры освящённой, легитимной агрессии…» – эх, если бы сюда зашёл настоящий и думающий мусульманин – думаю, он смог бы ответить нам на этот вопрос.
Может, у автора статьи или Космополита есть подходящий для этого знакомый, которого можно было бы сюда пригласить?..
05.11.2007 23:33:38 Космополит
Но – каких [суждений]? Глубоких ли?
Достаточно глубоких для данной аудитории. Но на самом деле под словом «глубокий« Вы почему-то подразумевали другое слово – «правильный« – Вы явно намерены укорять меня «поверхностным знанием теософии« ровно до тех пор, пока я не буду думать и говорить, как вы, то есть о теософии и т.п. – только положительно, с пиететом. :-) И что же мне это напоминает?.. ;-) Ах да, всё те же рекомендации фанатов «Двух жизней» «перечитать книгу, пока не поймёшь»! LOL
Книгу «Две жизни», статью и разговоры на форумах я не могу причислить к теософской литературе.
Да, забыл упомянуть ещё кое-что: я пробовал читать какую-то книгу Блаватской – бросил, не хватило терпения на её бред. :-)
Неужто столь же «достаточны для вынесения суждений» и знания гематрии, Каббалы, алхимии и астрологии? А суждений этих вынесено немало. В том числе по методам, которые они используют: «Речь идёт о ненаучности существующих учений… Но наукой, хоть пара-, хоть мета-, они станут, когда будут использовать научные методы познания«.
Про «научность» астрологии выше процитировано предостаточно. По остальным псевдонаукам можно пройтись аналогично. Не вижу никакой научной нужды ковыряться в том, что ненаучно по существу. Всё это в наше время представляет лишь исторический и культурный интерес, не более.
А фразу «мои уважаемые теософы» употреблять едва ли стоило. Ведь ни одно из этих слов не соответствует истине.
В данном обращении «не соответствовать истине» может только одно слово – «теософы» – уж извините, если этим я вам польстил, но просто надо же было как-то собирательно назвать всех высказавшихся здесь защитников теософии. :-) Что же касается слов «мои уважаемые», то последнее – совершенно искренне (я уважаю своих собеседников, даже оппонирующих), а потому верно, а первое употреблено в том смысле, что вы – гости на моём сайте.
Каббала – это высшее знание, и раввины даже не всем разрешают ею заниматься.
Ага, именно такое определение эзотеризму я и давал – «тайное, скрытое от посторонних глаз учение; знание, предназначенное исключительно для посвящённых». :-)
Авторитетные раввины считают, что так называемая Каббала, которой сейчас увлекаются массы, – на самом деле ширпотреб… То же самое было давно уже сказано про газетные гороскопы. Помогло? Я не вижу, чтобы помогло…
Кому и чем это должно помочь? ;-) Ну, допустим, мы поверим в том, что «где-то далеко» существует настоящая, могущественная Каббала и такая же астрология, но что с этого толку, если они по-прежнему не могут соответствовать критериям научности? Да и вообще так можно много бреда «обосновать», например: «На самом деле Земля имеет форму чемодана. Просто это тайное знание, не доступное посвящённым». LOL
Мы её способностей не проверяли. И отвергать их сходу как-то ненаучно (кто-то всё о научности вроде говорил, или мне показалось?).
Не показалось (показаться только может, если увлекаться эзотерикой, здесь же всё однозначно – что написано, то не вырубишь). Но исходя из вполне научной статистики, шарлатанов среди этих «магов» – 99,99(9)%, поэтому в отличие от Вас я не буду рефлексировать, а всё-таки возьму на себя смелость признать автора процитированного письма не-магом. :-)
[Вопрос в тему: а мой кот – это тоже магия?] Насчёт того, что он в тему, я бы не сказал. В чём смысл этого разговора? И не всё ли равно, какой будет ответ?
Смысл данного разговора я увидел в том, чтобы вывести любителя магии на осознание нелепости его рассуждений. :-)
Они [фанаты «Двух жизней»] правы. Я тоже ничего другого в данном случае сказать не могу. Внимательность – важное качество во всём. Кто-то «схватывает» с первого раза. Если нет – тогда «повторение – мать учения».
Я и ничуть не удивился тому, что Вы «ничего другого в данном случае сказать не можете». :-) Это я же сам давно обозначил «что-то неуловимо общее» :-) между здешними защитниками теософии и тамошними защитниками книги. :-)

Меня трудно обвинить в невнимательности, в частности, при чтении книг, и следствием этого и стало появление самого большого отзыва в моём проекте «Книги» – на приснопамятную книгу «Две жизни». На всё множество опубликованных там замечаний до сих пор есть лишь крохи убедительных ответов.

Вам, как любителю «повторений вплоть до понимания» могу предложить одну мантру из моего последнего большого ответа там:
Разновидность тоталитаризма даёт ротор, что неудивительно. Лидерство начинает экзистенциальный стимул, хотя для имеющих глаза-телескопы туманность Андромеды показалась бы на небе величиной с треть ковша Большой Медведицы. Непосредственно из законов сохранения следует, что система координат последовательно трансформирует прецессирующий медиавес, что при любом переменном вращении в горизонтальной плоскости будет направлено вдоль оси. Гидроузел иллюстрирует конвергентный символизм, так как совершенно однозначно указывает на существование и рост в период оформления палеогеновой поверхности выравнивания. Весьма перспективной представляется гипотеза, высказанная И. Гальпериным: лесополоса скалярна. Растворение погранично.
Если что-то не поняли – перечитайте ещё раз! :-D И так до тех пор, пока не поймёте! LOL
21.11.2007 19:03:25 Почти Последний человек
Вы [Космополит] почему-то считаете, что можно стоять от этого выбора в стороне. Но тогда вы снайпер, смотрящий на мир через прицел винтовки. И убивающий людей. Потому что всё зло на земле творят не убийцы и мерзавцы – его творят равнодушные. Такие, как Вы?
Вот-вот, я об этом же. Этакая у Космополита «миролюбивая» позиция под названием «моя хата с краю…» :-O
19.10.2007 10:22:01 Космополит
Поэтому говорить о «гуманности инквизиторов» на том основании, что они загубили меньше народу, чем императоры, мне кажется, не по-человечески. Мы не имеем права так цинично рассуждать. Любое зло, даже в малых масштабах, не должно иметь места вообще. И оправдывать инквизицию, даже частично, я не стану.
Судя по данному высказыванию, Космополит является к пацифистом-идеалистом, проповедующим «слезинку ребёнка» Достоевского. Однако реальность сурова и вынуждает нас рассуждать не просто о добре и зле, а о том, что есть меньшее/большее добро/зло, и принимать нелёгкие решения (см. выше про снайпера и т.п.)…
21.11.2007 19:31:35 Почти Последний человек
Была дискуссия про инквизицию, хотя и немного шуточная, но аргументы там полностью представлены. Хотите обсуждать – продолжайте в ней.
Почему «была»? Она есть, просто оппоненты немного разбежались… :-)
01.04.2011 15:33:56 Гость (IP) Цитата #79
Космическое миропонимание – волхвизм.
Статьи о волхвизме, славянской истории глубиной в 25 тысяч лет, просветлении, "Велесовой книге", государстве Рось и великих Праотцах –
( http://rivne-surenzh.com.ua/ru/our_articles/ )
Карты славянской прародины, государства Рось 1-9 в.н.э. –
( http://rivne-surenzh.com.ua/ru/additional/maps )
Книга о волхвизме "Величие Дулибии Рось. Суренж" –
( http://rivne-surenzh.com.ua/ru/pub/ )
Все 1 2 3 4 5 6 7 8
Добавьте свой комментарий или войдите, чтобы подписаться/отписаться.
Имя: OpenId
Результат операции:
Предпросмотр
Загрузка…